Боец – командир, остановивший Шпига, виновато развел руками.
– Бошки вам поотрывать! – неистовствовал Крос. – Сволочи!
– Крос, ты – главарь и я тебя уважаю, но и ребята хорошо поработали… надо же уважить…
– Хорошо поработали? – взвился Крос. – Разогнали толпу дикарей! Вояки! Да ты знаешь сколько обещано за одну нужную?
Командир покачал головой и пробормотал:
– Да может пацаны только с ненужными…
– Заткнись! Лучше заткнись, Влаадис, и не доводи своей тупизной! – Крос отхаркнул и сплюнул мокроту. – Эти-то хоть целые?
– Так точно, босс! – вытянулся Влаадис.
– Тест делали?
– Нет, командир, ждали тебя!
– Ну так делайте! Как баб трахать – так у вас разумения и своего хватает, а как дело, так указка нужна! Давайте живей! Нужных – под охрану, а вот остальных – парням отдай, – Крос повернулся спиной и бросил напоследок: – Самую красивую мне приведешь.
Влаадис хмыкнул и махнул рукой:
– Тащи шприцы!
Сердце Миры сжалось, и остатки света померкли. Она чувствовала – впереди ждет еще больше боли, унижений и смертей.
Несчастные женщины плотнее сбились в кучу. Малика шептала как заведенная:
– Все будет хорошо… все будет хорошо… все будет хорошо…
Мира посмотрела вокруг. Она больше не узнавала родную деревню: очертания высокого потолка и стен скрылись в зловонном дыме; терпко пахло кровью и влажной землей. Размышления девушки прервал грубый окрик:
– Выстроились в линию!
Женщины заголосили громче и, вместо того чтобы повиноваться, сильнее прижались друг к другу, словно это могло уберечь.
– Тупые суки, – устало пробормотал солдат.
– Ага – овцы, – согласился второй караульный. – Ты посмотри на них – ну чисто стадо! Так и придется выдергивать по одной за шкирку и швырять в загон, – и рассмеялся своей шутке. Стоявшие рядом бандиты с удовольствием присоединились.
– Кого отправили?
– Молодой – Фамьен побежал…
– Достало уже ждать.
Солдаты лениво переговаривались, сдерживая нарастающее возбуждение.
– Скорее бы выбраться из этой дыры…
– Ну!
– Как они тут жили?
«Счастливо, – подумала Мира, не глядя на солдат. – Мы жили очень счастливо, пока не появились вы…»
Малика что-то опять нашептывала под ухом, но перед Миро проносились лица:
«Майло… где же ты любимый, – в глубине души она понимала – его больше нет, но не позволяла себе думать об этом, – Мамочка… – улыбающееся, не смотря на долгую болезнь, лицо матери, как живое появилось перед ней. – Айда…»
– Ну, наконец-то! –забурлили радостно солдаты, и Мира посмотрела на них. – Трахаешься последним – раз ты такой долгий!
Возмущенный голос юнца потонул в жеребячьем гоготе мужчин.
– Давай-давай, начинай, – Мира услышала Влаадаса. – Втыкаешь вот сюда, – объяснял кому-то, – смотришь сюда. Понял?
Солдаты расступились. Из толпы вышел еще совсем молодой парень – лет семнадцати, не больше. Срывающимся юношеским голосом он закричал:
– Так… шлюхи, – солдатня за спиной разразилась хохотом.
– Каков мужик!
– Самец!
– Молоток, Фамьен!
– Ух, показал!
Юнец покраснел и виновато оглянулся назад.
– Кончай базар, – прогремел голос командира. – Хотите проторчать тут еще день? Шевелитесь!
Двое солдат двинулись к женщинам.
– Спокойно! Не дергайтесь – это все лишь маленький укольчик!
С этими словами они схватили первую пленницу и подтащили к Фамьену, который достал из сумки продолговатый цилиндрический предмет и, задрав рукав платья, воткнул первой женщине в плечо. Стихнув, пленницы настороженно наблюдали. Смолкли и солдаты.
– Смотри-ка, Фамьен, баба впервые пустила с тобой кровь, – хрипло пробормотал один из караульных.
Солдаты взорвались хохотом, а Фамьен раскраснелся еще сильнее:
– Заткнись, Сайдер Сан, заткнись и не мешай работать!
– О-о, большой мальчик делает важное дело, – со смехом парировал Сайдер Сан, и солдаты продолжили гоготать.
Фамьен встряхнул предмет и внимательно осмотрел, затем торжественно указал на левую сторону – женщину отволокли туда.
– Пошло дело, молодец Фамьен!
Солдаты без разбора выдергивали дрожащих женщин из толпы и отводили к Фамьену – тот делал укол и отбирал кровь на анализ. Большинство пленниц оказывалось слева, и лишь одна женщина понуро сгорбилась в одиночестве на противоположной стороне.
Малика обреченно причитала:
– Боже, Боже, что же это? Что это?
– Мы должны быть сильными, Малика, – постаралась подбодрить девушку Мира. – Все будет хорошо, я верю.
Малика обратила к ней залитое слезами лицо:
– Ты не понимаешь! Я – беременна!
Мира вздрогнула.
– Что это? Что они делают? Зачем? А вдруг навредят ребенку? – женщина уткнулась Мире в плечо в тот момент когда солдаты подошли к ним.
– Давай, – устало велел один из них, хватая Малику за плечо.
– Не надо! Пожалуйста, не надо! – взмолилась девушка, вглядываясь в лица бандитов. – Умоляю! Не надо!
Лишь гогот стал ей ответом.
Дрожащая Малика престала перед Фамьеном и предприняла последнюю попытку:
– Я вас умоляю! Умоляю…
Парень на мгновение заколебался.
– Давай не тяни! – прикрикнул наблюдавший за процессом Влаадас. – Женские слезы быстро сохнут.
Малика вскрикнула от прикосновения металлического отборного устройства как от укуса ядовитой змеи и залилась слезами.
