«Никаких следов», – подумала девушка, внимательно вглядываясь в округу, но ни следов рыбацкого постоя, ни привязанного челнока, ни дымка убежища не заметила.
Обрыв, слишком крутой для спуска, пугал, а мысль о том, что придется переплывать незнакомую реку вселяла ужас.
Мира оглядела берега и слева, и справа: обросшие обрывистые склоны. Ни намека на приемлемый спуск.
Солнце ярко светло в глаза, но настроение это нисколько не поднимало.
«Придется все-таки возвращаться назад», – тоскливо подумала девушка, и усталость разом навалилась на нее.
Шорох и чье-то громкое сопение заставили резко обернуться – что-то промелькнуло среди ветвей и пробиралось по следам Миры.
«Неужели выследили?» – сердце рухнуло вниз.
Девушка затравленно огляделась – спрятаться негде, она стояла на самом виду.
«Дура!» – успела обругать себя и замерла, парализованная ужасом: пофыркивая и гневно сопя, на поляне показалась громадная горилла. Зверь давно заметил человека и, не чувствуя в нем угрозы, спокойно приближался.
Девушка непроизвольно прижала руки к груди, а зверь в ответ на это оскалил длинные желтые клыки и остановился.
Громадная горилла, одновременно и величественная, и чудовищно уродливая, смотрела на Миру маленькими зелеными глазками.
Как загипнотизированная, девушка смотрела на светло-серую, почти белую шерсть, по которой пробегала судорога, отгоняющая роившихся рядом кровососов. Высокий лоб гориллы был разодран и уже очень давно – среди зарубцевавшихся складок кожи проглядывала желтоватая кость.
Ниже, к своему ужасу и отвращению, Мира увидела огромную гнойную язву. Она занимала добрую треть морды: растянулась от края левого глаза во всю щеку и уничтожила часть носа. Гнус слетался на нее, и горилла едва уловимым движением голову отгоняла его прочь.
«Зараженный…» – мелькнуло в голове.
Девушка знала – нельзя смотреть в глаза зверю, но не смогла удержаться. Горилла гневно фыркнула и сделала рывок вперед.
Вскрикнув, Мира отскочила назад и принялась отчаянно балансировать руками, стараясь удержать равновесие. Из-под пятки вниз посыпались камни.
Верхняя черная губа зверя агрессивно приподнялась и из пасти донесся утробный рык.
Осознавая собственную силу и слабость жертвы, горилла медленно двинулась вперед.
«Конец», – Мира сделала еще один крохотный шажок назад в попытке уберечься и почувствовала спиной абсолютную пустоту.
Зверь дернулся, но вдруг остановился и тревожно повел носом. Фыркнул и зарычал.
Мира дрожала совсем рядом, готовая лететь с обрыва чтобы испытать счастье в реке.
Горилла потянула изуродованными ноздрями воздух и оглянулась – никого. Тишина, только легкий шелест листвы на ветру.
Чудовище находилось очень близко, и девушка чувствовала смрадный запах разлагающейся плоти, видела блестящих в лучах солнца блох, прыгавших по шерсти, слышала урчание дыхания.
Горилла принюхивалась и вглядывалась в заросли – что-то ее все-таки насторожило.
Мира огляделась – в нескольких шагах лежал небольшой гладкий валун.
«Надеешься справиться с этим монстром швырнув в него камень? Молодец, девочка, сохранила чувство юмора!»
Однако других вариантов (кроме как броситься с обрыва на скалы) не находилось.
Не отрывая стопы, подвинула ногу правее. Горилла, поглощенная тревогой, полностью развернулась спиной.
Еще шажок… второй… сама не заметила, как перехватило дыхание. Горилла шагнула в сторону леса.
Мира не смотрела на валун – только надеялась, что подбирается ближе. Что она собиралась делать, когда он окажется в руках – об этом думать не хотелось. Пока что перед ней стояла вполне понятная и достижимая цель.
«И бесполезная», – съязвила она.
Горилла неожиданно поднялась на дыбы и громко завопила, потрясая передними лапами. Огромные ладони чернели на фоне листвы. Мира не выдержала и бросилась к камню. Зверь мгновенно развернулся. Изумрудные глазки полыхали яростью.
Валун оказался куда тяжелее, чем думала Мира, но страх придал ей сил. Она занесла его над головой готовая драться с чудовищем до последнего.
С ревом горилла ринулась к девушке.
Позади гориллы, в сокрытой завесой листьев, громко треснул толстый сук. Потом еще один. И еще.
Один глаз гориллы вдруг силой взорвался, обдав ошеломленную девушку ошметками горячей плоти. Зверь продолжал бежать по инерции, хотя огонь злобы уже потух.
На лбу вдруг резко вздулась большая шишка и расцвела окровавленным цветком развороченной плоти и кусочков кости.
Ноги больше не могли удерживать огромное тело. Горилла споткнулась и двигаясь на скорости рухнула на землю, сминая траву и кусты.
Огромная бесформенная туша неслась вперед. Мира застыла как вкопанная, все еще держа камень над головой. С большим запозданием к ней пришло понимание, что слышала она выстрелы, а не треск ветвей.
– В сторону! – закричали ей, и девушка, сумев с трудом отвести взгляд от серо-стальной горы, мчащейся на нее, выдохнула:
– Что?
– Берегись! В сторону!
Мира перевела взгляд обратно – нечто скользило по влажной траве, грозя смести ее как пушинку.
