— Если у нас все получится с мистером Ленноксом и удастся оправдаться в суде, я смогу чаще приезжать в Англию. С болью думаю, что, если с отцом что-нибудь случится, ты останешься совсем одна. Он выглядит совершенно потерянным и слабым. Может, попробуешь уговорить его переехать в Кадис? Причин на то немало. Что ты будешь делать, если отца вдруг не станет? Друзей у тебя здесь нет, да и родственников у нас не густо.
Маргарет с трудом удержалась от слез: Фредерик заговорил о том, что и ей самой уже не казалось невозможным (настолько глубоко изменили отца переживания последних месяцев), — но, собравшись с силами, бодро возразила:
— За два последних года в моей жизни произошло так много неожиданных перемен, что сейчас я лучше, чем когда бы то ни было, понимаю: бессмысленно рассуждать о том, что буду делать, если вдруг что-то случится, и стараюсь думать только о настоящем.
Она замолчала, и они на миг остановились, подставив лица закатному солнцу. Не выпуская руки, Фредерик заглянул сестре в глаза и прочитал в их глубине куда больше забот и тревог, чем она пожелала открыть. Маргарет продолжила:
— Мы будем часто писать друг другу. Обещаю делиться с тобой своими мыслями: знаю, что тебя это успокоит, — да и папа…
Она вдруг замолчала и едва заметно вздрогнула. Фредерик ощутил движение руки и быстро обернулся. Мимо них как раз медленно проезжал верхом на лошади какой-то господин. Маргарет поклонилась, и тот ответил чопорным поклоном.
— Кто это? — спросил Фредерик, когда всадник уже не мог его слышать.
Склонив голову и слега покраснев, Маргарет ответила:
— Мистер Торнтон. Ты его уже видел.
— Только со спины. Какой он непривлекательный и мрачный!
— Должно быть, чем-то расстроен, — попыталась найти оправдание Маргарет. — Если бы ты знал, как трогательно он заботится о своей матери, то ни за что не отозвался бы о нем так сурово.
— Наверное, пора купить билет. Если бы предвидел, что так быстро стемнеет, не отпустил бы кеб.
— О, не беспокойся: найму на станции или пойду обратно вдоль железной дороги, где светят фонари, есть магазины и полно народу. Лучше позаботься о себе и внимательно смотри по сторонам. Больше всего на свете боюсь, как бы Леонардс не оказался с тобой в одном поезде.
Они направились к кассе. Маргарет решила пройти через ярко освещенное здание вокзала, где во главе с начальником слонялись несколько молодых людей, но вспомнила, что уже видела одного из них и на его наглый взгляд ответила гордым, оскорбленным презрением.
— Давай лучше пройдем здесь, по платформе, — предложила брату, с тревогой подумав, что скоро он уедет и она останется одна.
За спиной послышались шаги: кто-то шел следом — и явно за ними: всякий раз, когда они останавливались, чтобы посмотреть, не идет ли поезд, шаги затихали, а потом раздавались вновь. Еще несколько минут — и Фредерика не будет с ней.
Маргарет чувствовала, как стремительно ее покидает храбрость, и сурово корила себя за то, что уговорила брата отправиться в Лондон: дальний путь увеличивал опасность. Если бы он сел на корабль в Ливерпуле, то часа через два-три уже был бы в море.
Фредерик обернулся к внезапно ярко вспыхнувшему прожектору, и в тот же миг навстречу ему шагнул человек в форме железнодорожного носильщика. Выглядел он так, словно был пьян, однако сохранил восприятие окружающего мира.
— Прошу отойти, мисс! — прорычал незнакомец, грубо оттолкнув Маргарет и схватив Фредерика за воротник. — Полагаю, твоя фамилия Хейл?
В следующий миг — как именно это произошло, Маргарет не поняла: очевидно, с помощью какого-то приема, — Фредерик сбил агрессора с ног и столкнул с платформы. Тот рухнул возле путей и остался лежать неподвижно.
— Беги, скорее! — в ужасе выдохнула Маргарет. — Поезд уже прибыл. Это был Леонардс, верно?
Схватив за руку, она потащила брата к открытой двери вагона. Фредерик вскочил на подножку и прокричал:
— Благослови тебя Господь, Маргарет! Береги себя!
Поезд тронулся, и она осталась одна на платформе. От страха и слабости так кружилась голова, что ей пришлось зайти в дамский зал ожидания и немного посидеть. Несколько минут Маргарет ни о чем не думала, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя. Все случилось так быстро. Если бы поезд не подошел в ту же минуту, Фредерика могли арестовать. Но не слишком ли серьезно пострадал этот Леонардс? Может, он еще там?
Маргарет отважилась наконец выйти на улицу. Платформа оставалась ярко освещенной, но пустой. Приблизившись к краю и в страхе посмотрев вниз, она никого не увидела и вздохнула с облегчением: хорошо, что заставила себя проверить, иначе тревожные мысли так бы и преследовали. Возвращаться домой по дороге, которая по контрасту с освещенной станцией казалась темной и пустынной, Маргарет не рискнула, и решила дождаться поезда. Только бы не наткнуться на этого Леонардса: вдруг узнает!
Прежде чем подойти к кассе за билетом, Маргарет с опаской посмотрела по сторонам и прислушалась к разговору нескольких служащих железной дороги, что стояли неподалеку.
