Давос и Оша приказали Рикону оставаться на месте. Они добрались до трещины в скале, где была спрятана лодка, и стали разбирать укрывающие ее ветки. Пока они работали, Оша сказала:
- Надеюсь, ты хорошо знаешь, что делаешь, сир.
- Знаю. – Давос не готов был признаться ей в своих предательских сомнениях. – Я обещал Хьяльмару, и я обещаю вам, миледи. Я обеспечу, чтобы вы безопасно добрались к лорду Мандерли в Белую Гавань, а потом и в Винтерфелл, или умру.
- Миледи? – Это ее позабавило. – Мне почти кажется, что ты действительно хочешь сдержать слово, беспалый. Если бы еще у тебя получилось. Мальчик – не спаситель, он всего лишь ребенок, и его брат, возможно, еще жив. Если это окажется правдой, лучше бы нам остаться здесь.
- Возможно. Если. Лучше бы, - сказал Давос. – Опасные слова.
- Да, это так, - признала Оша. Она отбросила последнюю ветку и недоверчиво оглядела лодку. – Твою ж мать, это что, твоя лодка? Я могу разломать ее пополам голыми руками и потом ковыряться в зубах обломками.
- Она крепче, чем кажется. – Давос отвязал конец и вытащил его наружу. – Помоги мне.
Оша молча послушалась, и они вдвоем подтащили лодку по песку к воде. Карра покачивалась на снежно-белых бурунах, бьющихся в берег. Одичалая махнула Рикону.
- На борт, раудур минн. Давай.
- Пойдем, Лохматик, - Рикон свистнул, и черный волк перемахнул через борт с такой силой, что вместе с ним в лодку плеснула холодная соленая вода. За ним залез Рикон. Он уселся на корме под пологом из шкур и смотрел по сторонам, широко улыбаясь, уже забыв свои возражения и приготовившись к новым приключениям. Давос смягчился по отношению к мальчику. Он очень скучал по сыновьям.
Оша тоже села в лодку, Давос вытолкнул карру в море, а потом забрался сам. Ветра почти не было, так что он вставил весла в уключины и начал грести. На мгновение, несмотря ни на что, он почувствовал надежду. Учитывая, с чем ему пришлось столкнуться пять дней назад, это просто чудо, что он еще жив, да еще и нашел младшего Старка.
Оша взяла вторые весла. Она гребла сильнее, чем Векс, и даже сильнее, чем сам Давос; испытания дали себя знать. Он не мог не оглянуться через плечо на Скагос. Остров казался призрачным в сгущающихся сумерках. Скалы черные, словно чернила, распухшее кроваво-красное солнце оставляло на воде темно-алый след, уходящий за горизонт. Все-таки у него получилось, он забрал их, а теперь нужно найти лорда Мандерли, и…
Что-то ударилось в днище лодки.
Давос тут же встрепенулся. Это мог быть камень или тюлень, но… это просто разыгралось воображение. Он твердо приказал себе собраться и продолжать грести. Когда они поймают прилив, то смогут…
Снова что-то ударило в лодку. Снова и снова. Они качались из стороны в сторону на зыбких волнах, и Давос краем глаза заметил, что рядом что-то движется. Что-то слишком медленное и неуклюжее для тюленя.
- Что это? – Рикон с интересом перегнулся через борт. – Там лица. Лица в воде.
- Отойди, - сказала Оша напряженным голосом. – Отойди оттуда, раудур минн.
- Почему это? – нахмурился Рикон. – Это что, русалки? Русалки не настоящие, они только в сказках бывают. И…
Лохматик оскалил клыки и низко, угрожающе зарычал.
- Поднимай парус, - приказал Давос Оше. – Постараемся идти как можно быстрее. – Спина пульсировала, мерзла и горела. Если он позволит себе поддаться панике, все пропало, поэтому он погреб быстрее.
Оша вскочила и достала парус. Это вряд ли сильно поможет: у карры была всего лишь одна мачта. Но парус хлопнул и запел на усиливающемся ветру, пока она неумело вязала узлы. Одичалые не были мореходами.
- Проверь, как у меня получилось, сир, - сказала Оша, запыхавшись. – Давай, я возьму весла, и ты сможешь…
В это мгновение из-под воды вырвалась истлевшая рука.
Рикон взвизгнул, метнулся назад и упал на Лохматика, который зубами схватил своего хозяина за воротник и оттащил подальше. За рукой показалась вторая, и еще, и еще. Вокруг лодки начали всплывать упыри. Прогнившая плоть мокро блестела, из-под разорванной одежды проглядывали кости. Мертвяки таращились пустыми глазницами и лязгали зубами. Некоторые вцепились в лодку, а другие начали карабкаться на нос. Мертвецы в воде. Боги, смилуйтесь, смилуйтесь, смилуйтесь.
- Одичалые, - выдохнула Оша, пытаясь веслом спихнуть одного обратно в воду. – При жизни они были одичалыми. В деревне рассказывали… четыре тысячи одичалых, даже больше… направлялись в Суровый Дом… на побережье за Стеной…
А теперь все они мертвы. Давос не мог позволить себе думать, только действовать. У него все еще был стеклянный нож, но на упырей он действовал меньше, чем на Иных. Огонь, тут нужен огонь. Но на утлой лодке посреди ледяного океана, когда враги окружают со всех сторон, добыть огонь было невозможно. Но нужно как-то прогнать их, нужно…
