- Да. Мне так жаль причинять вам беспокойство, вы и так столько вынесли. – Тиена была само сочувствие. – Но если мы обвиним самозванца в убийстве лорда Талли и его женушки, Уолдер Фрей изрыгнет на него свое пламя – вам не кажется, что это наиболее подходящая участь для нового Блэкфайра? Когда Вестерлинги будут мертвы, армия Фреев во всеоружии, преступления сира Джейме раскрыты, а поиски Сансы Старк не принесут успеха, тогда настанет очередь Тиреллов защищаться. Станнис Баратеон мерзнет на Севере, и простой люд его не любит. К кому им еще обратиться, как не к вашему храброму сыну?
- Томмен славный мальчик. – Храбрым был Джоффри. Он был истинным львом. Однако Серсее понравился план Тиены. А потом, когда я стану регентом Томмена, я вырву септам языки раскаленными клещами, как и собиралась, а Джейме запру в мою старую камеру. Она уже предвкушала триумф. Когда все предательства Тиреллов будут обнажены, у Веры не будет другого выхода, как приговорить Маргери к смерти. Если все пойдет как надо, мне даже сир Роберт не понадобится… но нет. Лучше пройти все до конца, устроить представление и доказать всему свету свою невиновность, чтобы больше уже не было никаких вопросов. – Милая Тиена, было бы неправильно просить тебя еще об одной малости, ведь ты так много сделала для меня. Но ты ведь узнаешь, когда Джейме покинет свое жалкое убежище, куда его запрятали Тиреллы, и приедет в город? Я хочу поговорить с ним.
- Ну конечно, - ответила Тиена, и на ее щеках показались милые ямочки. – Вера проявляет большой интерес к Сансе Старк и к той роли, которую сыграл в ее исчезновении сир Джейме. Поверьте мне, если вы расспросите его о том, что я вам рассказала, он не сможет отрицать. А если Сансу когда-нибудь поймают, можете быть уверены, она понесет кару, уготованную цареубийце.
- Прекрасно. – Серсея вспомнила эту пустоголовую неблагодарную девчонку с ее вечными бесстыжими улыбочками. Я хотела выдать ее замуж за Джоффри, я учила ее, как быть королевой, и вот чем она отплатила мне. Сегодня ей приснится Санса, корчащаяся на дыбе. Может быть, если мы найдем ее, сможем распутать ниточку, которая ведет к моему валонкару. Я отыщу тебя, Тирион. Ей все еще не верилось, что Джейме ввязался в заговор, подстроенный карликом, до такой степени, как это описывает Тиена, но похоже, это именно так. А завтра она скажет мне, что это Джейме выпустил Тириона из темницы. И, возможно, будет права. Джейме перестал быть ее второй половиной, он, подобно сиру Кивану, предал все, что было дорого их дому, предал ее королевский титул, их сына, их любовь, их единение душ. После того как он признается, я отдам его Квиберну. Может быть, Квиберн причинит ему такую же боль, какую он причинил мне.
Когда Тиена удалилась, Серсея села у окна и стала смотреть вниз, на улицы. На неспокойный, оголодавший город понемногу наползали сумерки, и в них можно было различить множество темных маленьких фигурок. Еще больше воробьев, еще больше уличных проповедников, еще больше черни, еще больше крестьян с факелами и вилами. Они выходили на улицы почти каждую ночь, несмотря на то, что Мейс Тирелл усилил городскую стражу, и их вряд ли обрадует весть о том, что воскресший Таргариен готовит нападение из Штормовых земель. Вот уже две недели Серсее не давали увидеться с Томменом, и ей так хотелось сказать ему, чтобы он не боялся, потому что этим утром она помогла спасти его королевство. Я много сделала сегодня, повезло мне с Тиеной. Она мечтала увидеть своего пухлого милого малыша, его золотые кудряшки, зеленые глаза, обаятельную улыбку, его котят. Я тебя люблю. Будь сильным.
А что касается Тиреллов, Мартеллов, Джейме, поддельного Таргариена и всех, кто отвергал и презирал ее, - расплата наступит гораздо быстрее, чем они думают. Королева искренне улыбнулась, казалось, впервые за многие годы. Она налила еще один бокал вина, откинулась на скамье и с радостью принялась наблюдать, как горит Блошиный Конец.
========== Лорд-грифон ==========
Мыс Гнева вполне оправдывал свое название. Это был котел, где варились ветра и кипел залив Губительные Валы, испытывая на прочность мощные стены крепости Дюррана Богоборца. Каждый божий день прибой грохотал, словно гром, небо было завалено свинцово-серыми тучами, а ветер завывал так пронзительно, что его приходилось перекрикивать. Стофутовые скалы головокружительной спиралью разворачивались в море, липкий туман окутывал высокие сосны Дождливого Леса, который тоже был назван так не зря. Люди пробирались по колено в грязи, и было совершенно немыслимым делом поддерживать огни и предохранять сталь от ржавчины, а кожу от сырости.
