Положа руку на сердце, Джон Коннингтон сам никогда бы не пошел этим путем. Он скорее постарался бы усилить контроль над Штормовыми землями. Они взяли Штормовой Предел, но оставили в нем совсем незначительный гарнизон, поэтому в случае контратаки защитить его будет непросто. Почти все замки, находящиеся в глубине страны, лучше защищены и уже знают об их появлении. Зато войско, которое идет по берегу, в обход, гораздо труднее обнаружить, чем армию, которая продвигается напрямик, зажатая между Королевской Гаванью и Хайгарденом. Принц предложил идти вдоль Мыса Гнева, и Коннингтон гордился его проницательностью – даже несмотря на неудобство.
И не только сырость тому виной. Теперь Коннингтон тщательно следил, чтобы перчатки всегда были на нем, иначе не только принц заметит, что половина его кисти уже превратилась в камень. Нужно выбираться куда-нибудь подальше с этого туманного, продуваемого всеми ветрами берега, к тому же пора парню расправить крылья и показать себя не только воином, но и командующим. После ошеломительной победы у Штормового Предела Эйегону Таргариену стало трудно перечить. Принцу едва стукнуло восемнадцать, он захватил замок, который устоял перед самими богами, и теперь ходил с таким хвастливым видом, что легко было понять - победа ударила ему в голову.
Лорд Джон понимал - не имеет смысла указывать принцу на то, что Штормовой Предел уже давно лишился прежней мощи, что Золотые Мечи приняли на себя всю тяжесть битвы и понесли большие потери, и именно по этой причине им необходимо занять оборонительную позицию и двинуться по берегу на юг, к Дорну, а не готовить атаку на столицу. Принц хотел идти на Королевскую Гавань немедленно, но Коннингтону удалось отговорить его. Эйегон молод, храбр и жаждет усесться на свой трон, а Коннингтон старался проявлять осторожность и полагаться на чутье, и благодаря этому им удавалось так долго оставаться неузнанными и живыми. И это стоило мне Колокольной битвы. Иногда ему казалось, что план Эйегона мудрее, чем его собственный. В настоящее время – даже несмотря на взятие Штормового Предела – никто в Вестеросе не воспринимал их всерьез, просто самозванец и пьяница бузят где-то на дальней окраине. Пока все находятся в заблуждении, взять Королевскую Гавань будет гораздо проще, чем если каждый мужчина в столице возьмет в руки оружие и будет готов сражаться насмерть ради защиты своего очага.
Однако избранный ими путь не лишен выгоды, и даже наоборот. Они тайно послали леди Лемору в Солнечное Копье, чтобы договориться с Мартеллами, семьей покойной матери принца Эйегона. Принц Доран легко поверил в подлинность мальчика и утешил свою скорбь по погибшему сыну Квентину, тело которого недавно вернули домой двое из пяти его компаньонов. Квентин проделал долгий и рискованный путь в Миэрин, чтобы предложить свою руку Дейенерис в надежде возродить брачный союз, изначально планировавшийся между его старшей сестрой Арианной и ее старшим братом Визерисом. Но королева отказала ему, а он был настолько неразумен, что не понял намека и встретил свой конец, попытавшись приручить драконов.
Драконы. Когда лорд Джон впервые услышал доклад Леморы, он испытал одновременно облегчение и ярость. Облегчение от того, что Дейенерис отвергла предложение Квентина, – ей следовало выйти за Эйегона, и это положило бы начало новой династии Таргариенов. А ярость от того, что королева слишком замешкалась в Миэрине – хуже того, если верить слухам, она вообще исчезла, - вместо того, чтобы оседлать своих бесценных драконов и полететь на запад, чтобы воссоединиться с принцем. Эйегон не хотел представать перед своей могущественной тетушкой как попрошайка на пиру. Он был уверен, что как только Дейенерис узнает о том, что он высадился на берег их родины, она поднимет паруса быстрее, чем он произнесет слово «узурпатор». Но если она пропала, умерла или просто не захочет, игра внезапно станет гораздо более опасной и непредсказуемой.
Итак, союз с Мартеллами - это удачная ставка. Если не будет другого выхода, Эйегон сможет жениться на своей кузине Арианне, но ему нужны драконы и Дейенерис, иначе над ним всегда будет висеть подозрение, что он не подлинный сын принца Рейегара и законный наследник Железного Трона. Юг может короновать его, но Север, несомненно, будет сопротивляться. Семь Королевств можно сплавить вместе лишь драконьим огнем. Эйегон Первый отлично выучил этот урок.
