«Ночному Дозору нужно гораздо больше, чем мейстер, - подумал Сэм. – Я был за Стеной, я видел их, я видел их на Кулаке… Я должен был погибнуть, сотни более храбрых людей, чем я, погибли. Джон дал мне кинжал из драконьего стекла и сломанный рог. Чтобы помнить, сказал он, но я не хочу помнить, я хочу забыть…» Рог ему пришлось отдать вместе с остальными личными вещами, когда его приняли в школяры, но внезапно Сэму захотелось его вернуть. Это последний подарок, который я получил от Джона, и это всего лишь сломанный рог. Разве он может представлять угрозу?
- Эй, Смертоносный, - сказал Аллерас. – Похоже, ты о чем-то размышляешь. Следует ли нам всем приготовиться к действию?
Не называй меня так! Когда его друзья на Стене называли его Смертоносным, это было не так уж плохо. Но школяры упросили его рассказать свою историю, подхватили это прозвище, и в их голосах Сэм слышал насмешливое пренебрежение образованных и искушенных людей, которые не видели ничего загадочного в том, что теорему нельзя объяснить, которые считали тех, кто цепляется за «первобытные» верования, безнадежно наивными и не от мира сего. Они не верили в Иных так, как названые братья Сэма по Дозору, и его изыскания в библиотеке стали еще одним поводом для насмешек. Терпение Сэма было на исходе, в нем клокотала ярость, так же как и тогда, когда он ударил певца Дареона в браавосском борделе. Он ударил, слепо и яростно.
Аллерас издал удивленный звук и попытался отступить, но полностью уклониться не получилось. От удара он упал и растянулся на полу, вскрикнув на удивление женским голосом. Сфинкс перекатился и вскочил на ноги, но не попытался дать Сэму сдачи.
- К-какого хрена, Сэмвел, - воскликнул он. – Я не имел в виду ничего дурного. Я же не Лео Тирелл и его дружки.
- Нет, - сконфуженно произнес Сэм. – Ты не такой. – Он подумал о том, что Джон мертв, вспомнил, как ударил Дареона, потому что тот потратил все их деньги на шлюх, и как мейстер Эйемон назвал его Эггом и сказал, что видел сон о том, что он состарился, и что Лилли далеко, и Джон мертв, и снова заплакал.
Аллерасу пришлось потратить некоторое время, чтобы успокоить его, и Сэм был совершенно раздавлен при мысли о том, что какой-нибудь мейстер застанет их и сделает выговор за шум.
- Мне жаль твоего друга, - сказал дорниец. – Честное слово. Но тебе лучше закончить свою карту – не забудь, ты должен сдать ее мейстеру Тихо утром. Давай я помогу тебе.
Сэм вытер нос рукавом рясы и с несчастным видом вновь окунул перо в чернильницу. В последнюю очередь он хотел сейчас думать о карте звездного неба и мейстере Тихо, но Аллерас уверенно набросал расчеты, подсказал ему, куда смотреть, и дело пошло проще. Сэму было интересно, что искал здесь Сфинкс, но он решил не спрашивать. Аллерас быстро продвигался на своем пути к званию мейстера, и ни для кого не было секретом, что в настоящее время он выковывал звено из валирийской стали. Высшие тайны. Если кто и должен знать что-то про Иных и драконов, это Аллерас, и Сэму внезапно пришло в голову, что он мог бы попросить у Сфинкса помощи не только в астрономии. Аллерас очень многое знал о Цитадели, от обыденных вещей до таинственных – какое блюдо из трапезной не стоит есть, в каком коридоре обитает призрак юного школяра и даже как пройти в комнату, где горят стеклянные свечи. Все это время Сэм учился так же, как жил всю жизнь, – опустив голову и ища укрытия, безропотно снося все унижения, которые перепадали ему от тех, кто был сильнее, и решался действовать только когда был уверен, что никто не смотрит. Нет такого звена, которое символизировало бы науку, как стать мужчиной.
- Аллерас, - сказал он, и Сфинкс удивленно повернулся к нему. – Мне… нужна твоя помощь.
Он ожидал, что дорниец посмеется над ним, просто потому что над Сэмом Тарли слишком часто смеялись. Но Аллерас молчал и изучал его задумчивыми черными глазами, которые достались ему от матери-летнийки. Сэм уже испугался, что тот не ответит, но юноша спросил:
- Чем тебе помочь?
Сэм сглотнул.
- Джон Сноу, может, и мертв… но мой долг перед ним жив. – Слова давались с трудом. На мгновение Сэму захотелось воспользоваться поводом, чтобы сбежать подальше от звездных карт, от язвительных насмешек мейстера Тихо и издевок товарищей-школяров, прочь от невкусной еды и коридоров с привидениями, убежать к Лилли, найти для них укромное место и жить с ней долго и счастливо. Но он знал, что если так поступит, то предаст память Джона, и не будет ему за это прощения. Боуэн Марш не понял, с кем имеет дело. Мысль о том, чтобы вернуться на Стену и объединить силы против убийц Джона, привела Сэма в ужас, но если каждый болван называет его Сэмом Смертоносным, то это потому, что он видел страшное своими глазами. Это больше, чем просто мелкая вражда. Так было с начала времен.
Аллерас все еще смотрел на него, а потом сказал:
- Куда тебя отвести?
- Не знаю, - признался Сэм. – Мне просто нужна помощь. Я не хочу подвести Джона.
- Пойдем, - поманил его Аллерас. – Думаю, я знаю, откуда начать.
