Самое приятное – это ожидание. Он видел ожидание в их глазах, носом его чуял, наблюдая, как они корчатся, извиваются и гадят под себя, а нож неотвратимо приближается, все ближе и ближе. Обычно ему предлагали дорогие подарки, один другого лучше. Чаще всего сулили золото или полное помилование, или обещали навсегда оставить дом Болтонов в покое. Чем больше они отчаивались, тем изобретательнее становились. Если бы слова были не просто ветром, он был бы сейчас мастером над словами – даже жаль, что это не так, но ничего. Половина удовольствия в том, чтобы добиться этих слов.
Однако этот пленник визжал не так громко, как Рамси хотелось. И это удивительно, ведь он так похож на свинью. Лорд Слишком-Жирный-Чтобы-Сесть-На-Коня собственной персоной, голый и исхлестанный; благодаря усилиям Деймона Станцуй-Для-Меня шрамы от плетей казались синевато-багровыми на жирном теле. Может быть, в этом и загвоздка, подумал Рамси, придирчивым взглядом знатока озирая открывшуюся картину. Со всеми этими жировыми подушками он толком и не чувствует, что с ним делают.
- Нужно вспороть ему брюхо и выпотрошить, м’лорд, - посоветовал Деймон. – На дворе зима, а китовый жир отлично согревает в холодной тьме. Мы всегда подозревали, что у него где-то внутри сидит тощий хмырь и просится наружу.
- Разве? – переспросил Рамси, разглядывая крепко сколоченную огромную дыбу, к которой они привязали Мандерли, потому что обычная его не выдержала бы. - Единственный способ его заткнуть – дать пожрать. Давай-ка пособим нашему жирному другу в его благородном стремлении похудеть, Деймон. Выдерни ему еще один зуб.
- Сию минуту, м’лорд. – Ухмыляясь, Деймон сунул нож в жаровню. Рамси подошел к Мандерли и принялся в задумчивости кружить вокруг него, пытаясь определить, откуда у толстяка взялась такая неведомая храбрость. Впрочем, похоже, это и не храбрость вовсе; возможно, внутри он уже умер. Они не меньше полудюжины раз помогали ему похудеть, но хотя из разорванного рта текла кровь, а от мизинца на правой руке остался только окровавленный обрубок, Мандерли все еще отказывался просить, умолять или распускать нюни. Он нанес очень серьезное оскорбление умениям Рамси, и лорд Хрюшка сильно пожалеет о своем поведении, но сейчас, пока Деймон накаляет нож и Мандерли уже понял, что это означает, пора вместо кнута показать пряник.
- А ведь это вовсе и не обязательно, - мягко сказал Рамси, отлично подражая свистящему шепоту отца. – Расскажи, что ты сделал с теми тремя Фреями. Расскажи, куда сбежал Манс-налетчик. Можешь не притворяться, что ты на нашей стороне. Этим ты уже никого не обманешь.
К его вящему разочарованию, Мандерли улыбнулся.
- Совсем ему башню снесло, - сказал Живодер, еще один из парней Рамси, захихикав. – Усекли? Башню снесло? Мы в подземельях Винтерфелла, а я сказал, что ему башню…
Его объяснения, в чем соль шутки, резко оборвались, потому что Рамси, не оборачиваясь, одним ударом впечатал его в стену. Правду сказать, он на самом деле был несколько раздражен, ведь все и так было понятно. После того как они разгромили жалкий сброд Амбера и взяли короля Станниса в плен, война, казалось, была окончена. Станниса повесили, выпустили ему кишки, содрали кожу и наконец четвертовали. Рамси велел подбить его кожу волчьим мехом и сшить из нее одеяло. Однако стычки с северными кланами и людьми Баратеона не прекратились, а разведчики приносили зловещие вести о том, что в лесах видели еще одного Станниса, вполне живого и неосвежеванного. Насколько Рамси было известно, оба брата Станниса мертвы, близнеца у него никогда не было, значит, здесь кроется какая-то дурная хитрость. А Рамси Болтон не любил, когда его пытаются обхитрить. Не то что не любил – терпеть не мог.
Он подумывал было выманить этого второго Станниса из засады, совершив марш-бросок из Винтерфелла в поисках своей украденной невесты. Однако девчонка уже исчезла в снегах, и это крайне разозлило Рамси, но он быстро придумал другую ловушку – оставить клетку с Мансом-налетчиком у всех на виду. Король одичалых продержался дольше, чем олень, правда, у него был теплый плащ из кожи копьеносиц. Поскольку Рамси выбил из Манса признание, что его прислала красная сучка Станниса, было логично ожидать, что Баратеон сам пойдет в атаку, пытаясь его вызволить.
Однако его ожидания не оправдались. Вместо Станниса на выручку Мансу-налетчику подоспела горстка одичалых. Рамси и не подозревал, что вольный народ способен на такую верность, но он либо недооценил их, либо переоценил Баратеона. Ловушка сработала, но один из одичалых ухитрился вскарабкаться по крепостной стене, открыть клетку Манса и сбежать вместе с ним. Потом Рамси понял, что они могли, убегая, вломиться в камеру, где содержался Мандерли, и он был уверен, что жирный лорд помог им скрыться. Замок уже перевернули вверх дном, по меньшей мере дюжину голов одичалых насадили на пики, но Налетчик и его спаситель так и не нашлись.
