Из свинцово-серых облаков непрерывно падал снег, превращая деревья в призраки, а все вокруг – в тени. Снег, словно песок, набивался в рот с каждым вдохом, морозно хрустел под прохудившимися сапогами. Аша Грейджой не привыкла к снегу; ее мир был наполнен солью, камнем и сталью. Снег – это удел Теона, который был игрушкой сперва в руках Старков, а теперь Болтонов. Не нужно быть мейстером или северянином, чтобы сказать: зима не то что близко, она уже здесь и, похоже, никогда не закончится. Аша уже насытилась зимой по горло еще во время ужасного похода с войском Баратеона, хотя, как более или менее ценная заложница, избежала многих лишений. А теперь этот холод, похоже, убьет ее, просочится сквозь кожу и заморозит сердце. Зима будет все время бежать по пятам и в конце концов доконает – если Рамси Болтон или кто другой не опередит ее.
Они бежали так долго, что она уже потеряла счет времени. Тормунд не позволял им остановиться или даже просто замедлить ход. Он прокладывал путь среди огромных сугробов и все время, нервируя ее, оглядывался через плечо, даже после того как лай собак, крики людей и звон оружия давно стихли. Им нужно было убежать как можно дальше и как можно быстрее.
Аша не могла ни о чем думать, все ее мысли были заняты бегом. Ей трудно было даже вспомнить, как все произошло, настолько быстро это случилось. Она ждала внизу, спрятавшись среди деревьев и наблюдая, как Теон карабкается по высокой каменной стене к клетке, в которой сидел Манс-налетчик. У нее замирало сердце, как будто это она сама лезет на стену, и когда ветер едва не сдул Теона на землю, она едва сдержала крик.
Тормунд, Сорен Щитолом и Харль Охотник уже ушли, чтобы организовать отвлекающий маневр у восточных ворот, и когда две крошечные фигурки перелезли через наружную стену замка и скрылись из виду, это был знак остальным, чтобы они продвигались к главным воротам. Торегг Высокий стоял у подножия стены с веревочной лестницей, запрокинув голову и высматривая беглецов, и внутренний голос шепнул Аше: «Что-то не так. Слишком просто».
Поэтому, когда одичалые затрубили в рога, выбежали из укрытия и помчались к воротам, Аша со всех ног побежала в противоположном направлении. Прочь, вокруг Сломанной Башни, к опушке Волчьего леса. Конечно, это была трусость, но Аша всегда считала, что восхвалять доблестную героическую смерть пристало разве что какому-нибудь мягкотелому южному певцу, просиживающему пухлую задницу в теплом безопасном замке. Железнорожденные всегда более жестко и прагматично смотрели на жизненные потребности и на вопросы выживания.
Аша могла четко определить тот момент, когда стало окончательно ясно, что ловушка захлопнулась. Страшный грохот, который устроили одичалые, внезапно стих, и Аша обернулась как раз в тот момент, когда Торегг Высокий упал, сраженный шквалом стрел, выпущенных с крепостной стены. Она взглянула вверх, увидела розовые знамена с ободранным человеком, реющие над крепостными зубцами, и все поняла.
А потом начался рукопашный бой. Внезапно Аша ощутила такой же ужас, какой испытывал Теон. Словно услышав его надломленный голос, шепчущий о том, что Рамси Болтон с наступлением темноты выйдет на охоту, она начала пробиваться сквозь хрустящие переплетенные ветви деревьев. Она подвернула лодыжку, но даже не обратила внимания, главное – убежать. Аша была одна, совсем одна, ей придется умереть здесь, и что еще хуже, она потеряла Теона. Она нарушила обещание, которое дала ему, себе и матери.
На мгновение скорбь и вина так ошеломили ее, что она резко остановилась, обдумывая, не стоит ли выкопать в земле нору, лечь и просто ждать конца. Говорят, смерть от холода легка; уж точно легче, чем от огня, и намного легче, чем от рук Рамси Болтона. Пожалуй, это лучший из возможных вариантов, по крайней мере, она сама выбрала такой конец.
Но потом, словно получив хороший хлесткий удар по лицу, Аша вновь овладела собой. Разве не она только что высмеивала бардов за их дурацкие гимны героической гибели? Может, эти песни и плохи, но трусливую смерть не воспоет ни один певец, ни с зеленых земель, ни тем более железнорожденный. А она - из Грейджоев, кровь и семя лорда Бейлона, законная наследница Морского трона. Я не могу умереть и позволить Вороньему Глазу победить. Ни ему, ни его шутовской шайке немтырей и чудовищ, которая расползлась по ее родной земле и высасывает из нее соки. Они удушат любого, кто пойдет против них, пока тот не посинеет, словно губы ее дражайшего дядюшки. И его глаз. Вечно улыбающийся, полный безумия и голубой-голубой… есть истории о других тварях с такими глазами, а он, по слухам, познал такое, чего не осмеливался коснуться ни один смертный…
И ровно в этот момент, как будто прочитав ее мысли, кто-то схватил ее за плечо.
