Едва удержавшись, чтобы не вскрикнуть, Аша рывком обернулась, схватившись за кинжал. В это мгновение она о чем только не подумала, и ей понадобилось некоторое время на то, чтобы немного прийти в себя. Только тогда она поняла, что это Тормунд Великанья Смерть. Они оба в оцепенении смотрели друг на друга, а потом Тормунд схватил ее за руку своей огромной лапищей и поволок в лес.
С тех пор прошло много часов. Поначалу Аша надеялась, что есть еще выжившие, просто они отстали. Но теперь ее надежда иссякла.
К тому времени, как они окончательно выдохлись и были вынуждены остановиться, сумерки покрыли лес лиловой пеленой. Лодыжка перестала служить Аше несколько миль назад, и Тормунд тащил ее на спине. Старик был силен, крепок и несгибаем, но, когда он поставил ее на землю, Аша почувствовала, как его трясет от усталости. Ноги у нее онемели, пальцы не слушались, и даже кровь, казалось, застыла в жилах; Аша даже дрожать не могла. Она поняла, что вот-вот замерзнет насмерть, но ей было все равно.
- И что дальше будем делать? – Ее тихий голос казался криком посреди темнеющего леса. Язык ей не повиновался, речь была бессвязной. Аша вспомнила разрушенную крепость и как она пела Теону, пока снег царапался в стены. – Куда пойдем?
- Я еще не успел придумать новый план, девочка, - признался Тормунд. Его седая борода превратилась в мерзлые копья, покрытые инеем, и от этого он был похож на мстительного бога зимы. – А старый пошел не так, как ожидалось. Хар.
- Совсем не так, как ожидалось. – Обхватив себя руками, Аша попробовала встать и сделать несколько шагов, но ноги ее не слушались, и она снова рухнула в снег. Тормунд в это время пытался развести огонь, расчистив несколько футов земли от снега и бросив в середину охапку веток. – Ты уверен, что..?
- Без него мы точно помрем, девочка. – Тормунд порылся в своем объемистом кожаном плаще, вытащил пару кремней и высек искру с одного удара. Аша позавидовала его умению. – Но ты права. Ночью на охоту выйдут волки, и не все из них на четырех лапах.
Как ни странно, Аша спокойно отнеслась к этому замечанию.
- Мы все равно мертвы, - сказала она. – Даже если нас не поймают. Если не найдем укрытие, загнемся через пару дней.
- Ну вот еще. Мы с тобой сможем продержаться не меньше недели. – Тормунд пытался шутить, но мрачный взгляд опровергал его слова. – Впрочем, друзей мы тут точно не встретим. Бастардовы ребята, Станнис…
- Станнис. – Аша вдруг снова почувствовала, как холод сжимает ее сердце. Ее охватила дрожь, и холодный пот таял от жара костра, который развел Тормунд. – Мой брат остался в Винтерфелле.
- Мой сын тоже. – Гулкий низкий голос Тормунда звучал почти мягко. – И люди, с которыми я долгие годы охотился, пьянствовал и проливал кровь. Ты знаешь, что с ними стало, девочка.
- Они еще могли… может быть, некоторые… - Аша понимала, что цепляется за соломинку, но она не могла просто так отбросить всякую надежду. – Болтоны удерживают замок, но Станнис сжимает кольцо. Да, если он найдет их, то убьет, но если нет…
Тормунд нахмурился.
- Не пойму, куда ты клонишь. Вы с братом сбежали от Станниса – ты говорила, вы его обманули, затрубили в лесу в рога, и все его люди туда побежали. Если хочешь получить ободранный труп своего брата, чтобы поцеловать на прощанье, можешь попробовать еще раз, но только твою задницу поджарят в честь их злобного бога, прежде чем ты сможешь сказать…
- Вот что. – У Аши словно комок застрял в горле. – Мы оба знаем, что в одиночку нам не выжить, и к Болтонам тоже не можем вернуться. Мы с Теоном были для Станниса ценными заложниками. Мы ему нужны. Если мы найдем его войско, может быть, он наконец согласится штурмовать Винтерфелл.
- С чего бы?
- Из-за меня. – Холод, который охватил Ашу, нельзя было растопить никаким огнем. – Если я предложу им себя, Станнис согласится отпустить Теона. Я… из меня можно извлечь пользу. Я могу выйти за сира Джастина, меня можно сжечь заживо, я могу всем рассказать, как он наголову разгромил железнорожденных…
- Если нас тут обнаружат, девочка, то захватят в плен, хотим мы того или нет.
- Знаю. – Аша понимала, что рычагов давления на Станниса у нее практически нет. Ей оставалось только питать безумную надежду, что Станнис Баратеон, лорд и мастер над законами, согласится на такую сделку. Если я пообещаю Станнису выполнить все, что он пожелает… что всецело предам себя его власти и не попытаюсь бежать, что стану леди Масси и рожу полдюжины светловолосых сыновей, которые будут так же глупо ухмыляться, как их отец. Сыновей, которые будут носить на груди оленя Баратеона и поклоняться Владыке Света.
