Все худшее, о чем своевременно предупреждал в периодическом издании Котов, стопроцентно сбылось. Подтверждают эту мысль сами назавния его художественно-публицистических материалов, за которые он в течение ряда лет так нещадно преследовался, целый месяц находился на скамье подсудимых: «Наша Родина ранена в грудь», «Попустительство равносильно гибели Отечества», «Речь идет о жизни и смерти социализма», «Враги Руси на русском говорят», «Попранная гордость великороссов», «Воссоздать тысячестолетнюю государственность», «Память, схожая с забвением», «Преднамеренные извращения», «Коммунодемократы хуже ордынцев», «Подлая секретная война», «Русская катастрофа», «Властвующий клан», «Мафиозный национализм – враг наций», «Путь к барахолке», «Подчиняют страну глобалистам», «В открытую уничтожают СССР», «Геноцид», «Авантюризм верховного партаппарата», «Абсурд в маске закона», «Гибель за возвещение истины», «Выбор есть: не криминальный путь», «Тайные силы», «Пятая колонна» - вне закона!», «Призраки или масоны?», «Лицедеи», «Христопродавцы», «Гамма бессмыслицы», «Расизм. Не приведет ли он к «русскуому бунту»?»… Редактор популярного журнала «Всходы» воочию увидел, что нынешняя правоохранительная система является фиктивной, как из века в век ведется у всех разрушителей национальных устроений. Широкомасштабные провокации прокуроров следовали одна за другой все минувшее десятилетие. Одна из них – возбуждение летом тысяча девятьсот девяносто второго года более сорока уголовных дел против редакторов периодических изданий по статье о национальном равноправии. Эти обвинения носят возмутительный характер. Как могут десятки пишущих профессионалов, чья деятельность проходит на виду у всех, одномоментно совершить общественно опасные деяния, да еще в сфере, где не имеют никаких полномочных прав? И на что рассчитывало прокурорское отребье, привлекая к ответственности публицистов за неравноправное положение народов при одновременном неприменении «национальной» статьи Уголовного кодекса к головорезам, творившим кровавый геноцид русского населения в самопровозглашенной Чеченской республике?
Главная тема произведений писателя Павла Котова, сохранившего честное имя: два мира – народ и клан, люди и сатанисты. У них разные нравственно-религиозные ценности. Вряд ли они когда-то поймут друг друга. У одних привычка к порядочности, внутренней независимости, добрым улыбкам окружающих, у других – к неограниченной власти, собственной заносчивости, хамоватости. Человек, принявщий Духа Святого, верует в вечное спасение и блаженство, а неверующий двуногий дьявол готов, например, за деньги решиться на злое дело, как Иуда Искариот.
Произведения Котова рождены ясным взглядом на жизнь, почти национальной смертью с помощью, в частности, тех, кто пользуется совершенно условной, ненаучной терминологией, знающих правду, но лукавящих. Читая их, видишь, что грязь приятна для двуногих поросят, новых большевиков, идущих по тому же пути разрушения, по которому шли их предтечи начала века, что им, чужим, нас никогда не понять. Тайный внутренний голос говорит, что с ними, как с женщинами-эмансипанками, надо быть строгим, иначе они обманут тебя. Но не у всех хватает «духу». Людишки, скажем, заходятся смехом от дешевеньких юморесок Жеребецкого, потому что он моден, хотя надо бы выражать крайнюю озабоченность и недоумение выдуванием этого мыльного пузыря. «Не замечают», что отдали историю на поругание кучке авантюристов, вверили свою судьбу - кому? - лжегероям!
Итожа минувшее, ветеран освоения края, где при нем в уродливых поступках четы Фросиных, с неестественными именами Ким и Сталина, выпукло проявились отрицательные качества русского народа, отчетливо осознает: из-за таких черт национального характера, еще мало осознанных соплеменниками кровных предателей, трусов и невежд, мы дважды в минувшем столетии потеряли власть на завещанной пращурами своей исконной земле. «Враги Руси, на русском говорящие» сыграли по нотам «Второзакония» на негативе душ и сердец державосторительной нации, досконально изученном ими. Они знали, например, что только один этнос на планете способен возбуждать уголовные дела против своих Котовых на основании глупейшего доноса какого-нибудь явно психически неуравновешанного айзика минеевича фрейлиха, как потом и случилось в провокационном деле Павла Афанасьевича. Да, действительно до этого позорища, выдачи шизанутым иноверцам своих творческих личностей, дошел один-единственный наш народ!
Похоронил Котов маму Полину Захаровну. Умер коллега по ЦНИССТРОЙНЕФТИ Виктор Перхушев, горячо поддержавший намерение товарища, будущего блистательного писателя и выдающегося гражданина, о смене московского местожительства на Приполярье. Нет на свете выдающихся фигур отечественной культуры, подаривших Павлу Афанасьевичу изумительные минуты высокого общения: Игнатия Сидоровича Смирнова-Кузьмова и Дениса Архиповича Спиридонова.
