– Где вертолет? – наконец, выдавила я из себя, даже удивившись, что у меня получился сравнительно спокойный тон. Или лучше было сказать – притворно-спокойный.
– Полетел на дозаправку, – не моргнув глазом, заявил Касьян и покосился в сторону двери, за которой подозрительно молча ждали девицы. – Мои подруги летели из столицы – это далеко. Не волнуйся, мы договорились, что он заберет тебя к полудню. Вместе пообедаем, и ты полетишь. Тебе должна понравиться Кира. Она из бывших агентов, возможно, ты даже ее знаешь. В ваших кругах ее звали «Мерзкой голубкой».
Снова попала в птичник, вздохнула я про себя, Касьяну же выдавила фальшивую улыбку. Слов на ум не приходило, а смотреть на него с каменным лицом было чревато расспросами, которых я не хотела. В конце концов, в любви он мне не клялся, попыталась убедить я себя и постаралась расслабиться. Не получилось. Душа ждала хоть каких-нибудь слов о прошлой ночи, а тело – снова объятий. Столь нетипичное собственное поведение расстраивало, впрочем, о том, что случилось, я не жалела. Мне было хорошо, а в этих вопросах душой кривить я не привыкла. Пусть и одна ночь – я тоже ему ничего не обещала. Что до вертолета и глупых страхов, то всему виной, наверное, тюрьма. Парадоксально, но, кажется, она сделала меня сентиментальной. А что еще было винить? Раньше я такой не была.
Раньше я таких, как Касьян, не встречала.
– Да пошел ты! – я с силой толкнула его в грудь, так и не сумев сдержать эмоции. Ну, хоть так. Не сказать, чтобы полегчало, зато дверь на веранду, куда я гордо удалилась, осталась на петлях. А так хотелось выбить ее ударом ноги.
Не знаю, чем занимались Касьян с девицами следующие несколько часов. Я их провела у окна, пялясь то на небо, то на снег и прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Никогда еще я не чувствовала себя в такой западне. Что и с какого момента пошло не так?
Ведь я вышла из тюрьмы и должна была начать новую жизнь. Отомстив за Егора, разумеется. Пусть во всем будет виноват Грач. Наверняка, это он растрындел о моем освобождении, и тот, кто давно точил на меня зуб, решил поквитаться, наняв Аллигатора.
В Лесогорске меня ничего хорошего не ждало. Там точно повсюду люди Грача, который сейчас рвет и мечет из-за того, что я сбежала с авансом, так и не выполнив работу. Мэра, кстати, наверное, пристрелил уже кто-то другой, но его убийство Грач постарается повесить на меня. Еще там Марат, недовольный, что кто-то разобрался с его людьми в аэропорту. Возможно, и полиции про мое отношение к той драке тоже намекнули. Что там еще? Ах да, Аллигатор, которому заплатили очень большие деньги за то, чтобы меня заживо закопали в зимнем лесу. Дельце сорвалось, крокодильчик злой, а уж в какой ярости его заказчик и представить сложно. Еще там был тип, который знал убийц Егора, но он взорвался в фургоне вместе с другими наемниками Аллигатора, потому что на сцене появилась темная лошадка по имени Касьян. Или, возможно, Адский Кондор, который отошел от дел, получив травму головы, и который по какой-то причине зациклился на мне до такой степени, что даже отправил записку Али, чтобы тот меня не трогал.
Впрочем, с Касьяном все могло быть просто до банальности. Зацикленность прошла моментально после секса. Возможно, именно это ему с самого начало и было нужно. Чтобы без насилия, но сама захотела. Что ж, я все равно не жалела о том, что случилось вчера ночью. Если эта плата за свободу, то она была в удовольствие.
Касьян, правда, обо мне будто забыл. В окно я видела, как он гулял с двумя девицами по заснеженному лесу – с блондинкой и стриженной, потом появился с темноглазой шатенкой Кирой, с которой они делали вид, что лепят снеговика, но на самом деле, просто обжимались в снегу. Потом все три девицы (и хозяин дома с ними, разумеется) скрылись на кухне, откуда вскоре потянулись аппетитные запахи жаркого и какой-то выпечки.
В конце концов, мне стало настолько любопытно, кто эти дамы, на которых столь быстро переключилось внимание Касьяна, что я согласилась на обед, когда меня позвала блондинка.
Вот уж кто точно ни в каких госорганах не работал. Находка для шпиона – не зря ведь так говорят. Тамара или Тома, как она просила себя называть, болтала без умолку, заполняя паузы, а также перебивая всех, кого можно. Кира с Ариной моему обществу были явно не рады, Касьян же и вовсе прятал глаза, стараясь не встречаться со мной взглядом. Меня посадили подальше от всех, а буфером, конечно, служила Тома, расположившаяся по соседству. Я не жаловалась. Интуиция редко предупреждала о чем-то хорошем, а вот о плохом – с большим удовольствием. Сейчас внутренний голос оживился, настойчиво советуя не стесняться и накладывать на тарелку побольше, потому что полет на вертолете гладким не представлялся, а Лесогорск, вероятно, и вовсе не будет рад меня видеть.