К пяти, когда красный солнечный диск спрятался за деревьями, заметно похолодало, и я увеличила скорость. У Касьяна оставался снегоход, а я даже не бралась гадать, что у него могло быть на уме. Положа руку на сердце, вступать с ним в смертный бой совсем не хотелось. А уж тем более с этими девицами. Интуиция подсказывала – со всеми четырьмя я не справлюсь. У Киры были сбитые костяшки пальцев – такие следы остаются у всех, кто всерьез занимается рукопашной, а летчица Арина имела такой вид, что у нее где-то припрятан огнестрел. Про укротительницу львов Тамару я не знала, что и думать. Она была такой же темной лошадкой, как и Касьян. Если нападут все сразу, мне несдобровать. Даже с револьвером.
Скрипели лыжи, поднялся крепкий ветер, который тревожил замороженные ветви, отчего те стонали и вздыхали, наполняя лес подозрительными звуками, и все же новый шум сразу привлек мое внимание. То ли стук, то ли треск – он раздавался со стороны реки, от которой меня отделяла полоса запорошенных снегом кустов. Какое-то время я еще бежала и пыталась его объяснить, но ничего логичного на ум не приходило. Когда раздалось кряхтение, я сперва ускорила шаг, решив, что это некрупный зверь готовится к ночной охоте – может, росомаха или лиса, но потом вдруг услышала мат. Ругался старческий голос и принадлежал он, кажется, женщине. Разобрать было сложно, потому что я успела нырнуть в овраг. Пришлось возвращаться. Оставлять в тылу необъяснимое было опасно.
Выглянув из-за кустов, теперь уже выругалась я. Какая-то старуха – и откуда ей взяться в этой глуши? – провалилась в полынью, и нет чтобы кричать и взывать о помощи, так эта старая дурында чертыхалась и кряхтела, но так тихо, будто боялась, что ее на самом деле услышат.
Ледяная вода – это вопрос выживания максимум пяти минут, тем более для старческого тела. А так как я слышала эту возню, пока бежала вдоль реки, уже довольно давно, странно, что старуха еще не потонула. Она могла быть из тех, кто остался сторожить лесопилку. Ну, а кто еще согласился бы сидеть в этой глуши всю зиму? Только кто-то одинокий, нуждающийся, возможно, озлобленный на весь мир. Я подумала, что описание и ко мне подходит, но потом отбросила все мысли в сторону и помчалась к бабке. Будет обидно, если она уйдет под воду в эти секунды. Нырять за ней никакого желания не было.
– Держись! – крикнула я, падая на живот и протягивая ей одну из лыж. Уцепившись ногами за ствол крепкого на вид дерева, я вытянулась как можно дальше с крутого берега и ткнула лыжей бабке едва ли не в голову. Впрочем, та оказалась сообразительной и сразу же в нее вцепилась. Уже вытаскивая ее, я увидела, что старуху тянет на дно хламида, в которую она была завернута – слоев как минимум в десять. То ли плащ, то ли накидка, одежда в любом случае на нормальную человеческую не походила. На ногах у нее оказалось что-то вроде лаптей, а сама она выглядела такой дряхлой, что мысль о том, что бабка может быть сторожем с лесопилки, я отбросила. Больше всего спасенная походила на отшельницу.
Я почти убедилась в этом, когда увидела холщовую котомку, привязанную к палке, что валялась рядом с полыньей. С другой стороны, разве отшельница не должна была разбираться, какой лед безопасный, а какой нет. Потом я заметила самодельную удочку и пару вмерзших в лед рыбок. Эта дама себе пропитание, что ли, добывала? Касьян утверждал, что вокруг все леса – его. Он даже лесопилку выкупил, из чего следовало, что других человеческих поселений поблизости нет. Но это – с его слов. Я ж, наивная, ему поверила, развесив уши. Наверняка поблизости имелась деревенька, откуда пришла старая. А значит, и мои шансы на выживание увеличивались. Но сначала бабку нужно было спасти.
Вытащив несчастную на берег, я толкнула ее в глубокий снег.
– Покатайся, если можешь, – велела я ей. – Нужно, чтобы снег впитал воду с одежды.
Но, похоже, она и сама знала, что делать, потому что принялась дергаться на снегу, нелепо размахивая руками. Понаблюдав за ней пару секунд, я наклонилась и принялась срывать с нее мокрую хламиду, но бабка заартачилась.
– Не трогай, – прохрипела она. – Лучше дотащи до землянки. Тут близко. Вон там!
И она указала дрожащим пальцем куда-то за овраг.
Я мрачно посмотрела на старуху, которая, видимо, совсем разум потеряла, потому что в ледяной одежде шансов у нее не было, но потом еще раз глянула, куда показывал старческий палец, и разглядела едва видимый дымок. В быстро наступающих сумерках легче было его почувствовать, чем увидеть. Она, правда, жила в лесу? А почему бы и нет? Нужда и не на такое толкает. Касьян же, очевидно, домом номер шесть пользовался настолько редко, что и не знал, кто живет у него по соседству.
– Ладно, – я приняла решение и присела перед старухой. – Держаться сможешь?
Та в ответ обвила руками мою шею, а ноги сжала вокруг талии. Я едва не присвистнула от того, какими крепкими у нее оказались объятия. Да у этой карги железные мышцы!