Там начиналась роща ильенграссов, цветущая, диковинная, распространяющая кругом невероятно нежный, изысканный аромат. Мягкая листва пружинила под ногами, создавая иллюзию полета, отчего хотелось забыться и, раскинув руки, вознестись к небесам, чувствуя только поющий ветер, играющий с волосами и обдувающий лицо. Все горести, тревоги и заботы оставить на земле и улететь в иное место. Очнулась, когда увидела Гурдина, ожидающего нас у ручья. Память всколыхнули воспоминания, жаркие, смелые, волнующие и душу, и тело.
— Помни о нашем уговоре, — наклонился и молвил Алэр, не упуская возможности прикоснуться к моим губам.
Гурдин пристально глядел на нас, и по его устам скользила печальная улыбка, полная затаенной боли, смертельной тоски и тихой радости — редкое сочетание. И я вновь задалась вопросом о том, кто он такой, этот Гурдин? Ир'шиони без фамилии, со странным, но легко запоминающимся именем, мудрый, проницательный до дрожи, ревностно оберегающий все секреты и традиции Нордуэлла, однако, принявший королеву исконных врагов довольно дружелюбно. Вот еще одна тайна, которую мне не удалось узнать!
Алэр отпустил мою руку, вполголоса сказал:
— Не бойся, — и быстрыми шагами направился к Гурдину.
На какое-то мгновение мне почудилось, что меня бросили, и во всем огромном мире осталась только я одна, мрачные призраки прошлого обступили со всех сторон, закрывая свет дня, внося черноту могилы. Дикое чувство, накрывающее сознание ледяной волной отчаяния, казалось, сердце ухнуло в бездну к разъяренным са'арташи, а тело обдало холодом. Но стоило Алэру улыбнуться, как страхи канули в небытие, и на моих губах расцвела ответная улыбка. О, Хранители! Что за магия, окутывает эту землю, словно прочными нитками сшивая души и тела лорда и его жены? Зачем мне все это? Я не хочу быть прикованной к Нордуэллу и его хозяину!
С совершенно растерянным, потрясенным видом наблюдала за тем, как рыцари, огибая меня, выстраиваются в шеренгу, преклоняют колени и по очереди начинают говорить, принося клятву верности. Насыщенные цвета их нарядов гармонично сливались с обстановкой рощи, на лицах застыло учтивое внимание, а слова лились, как по написанному.
Внутри меня подняла голову и расправила крылья госпожа Паника — мало мне мистической связи, теперь добавилась и вполне себе земная. Я должна принять клятвы вассалов, отказываться нельзя, но таким образом все эти нордуэлльцы станут моими подданными, а разве хорошая правительница имеет право отказаться от них? Захотелось взвыть, вскинуть руки, взывая к Хранителям, только я осталась неподвижна, а нужный ответ, всплыв из глубин моей памяти, нашелся сам собой. По изумленно округляющимся глазам рыцарей, вскинутым бровям Алэра и довольному выражению на морщинистом лице Гурдина я поняла, что речь моя звучит на родном языке. Договорила, не сбилась, отозвалась на клятвы, призывая Хранителей в свидетели. Надеюсь, они меня простят, как и прапрабабушка, которая точно не одобрила бы мой поступок! Глупо интересоваться у Судьбы о том, что это на меня нашло! Весь Нордуэлл стал для меня наваждением, а его лорд так и вовсе покорил, разбудил женщину, растревожил предательское естество. Что же, это и к лучшему — проще будет произнести СЛОВО сегодняшней ночью!
Я завершила фразу, и рыцари поднялись с колен, вынимая мечи из витиевато украшенных, богатых ножен. Звякнули клинки, засверкали в ясных лучах, образуя арку, и я медленными шагами двинулась к ней. Первыми стояли Алэрин и Лион — оба сосредоточены, следят за каждым моим шагом, не отводят глаз, вроде расслаблены, но одновременно и напряжены. Я уже не думаю, не паникую — пусть все идет не по установленному плану, так интересней, хоть и бьется в голове, пойманной в клетку птахой, беспокойство, неуверенность в завтрашнем дне. Все равно — вот я прохожу дальше — эрт Авер серьезен, нет и тени веселья на обветренном, суровом лице, второй рыцарь, совсем молодой, рыжеволосый, смотрит робко, недоверчиво.
Остальные лица смешались в одно — на всех почти одинаковое выражение — величественная, грозная покорность и желание подчиняться требованиям лорда — сказал принять, сказал защищать, не щадя себя — сделаем, не сомневайтесь!
На противоположенном конце меня встречает Алэр, берет за руки и ведет к Гурдину. Старец протягивает кубок с чем-то дымящимся, ароматно пахнущим, без раздумий делаю глоток, а за мной отпивает Алэр, пока стараюсь распробовать вкус неведомого напитка. Не успеваю, его губы накрывают мой рот. Уста супруга влажны и сладки, точно мед, и я тянусь к источнику, обвивая шею Алэра. Тихий стон, и властный язык проникает ко мне в рот, забирая остатки разума, подчиняя и подчиняясь, забирая и отдавая, лаская и наслаждаясь моими прикосновениями.
Удивленные возгласы, заставляют прийти в себя, распахнуть глаза, чтобы увидеть напротив затуманенные желанием очи. А крики усиливаются и мы, не размыкая объятий, оглядываемся.
— Вино, сделаем замечательное вино! — выдает эрт Авер.
