– Кто сказал? – хотя в данной ситуации это было не важно, Александр напрягся, вспомнив почему-то двоих человек: собственного отца и Марту, которой сдуру все рассказал. Кто-то из них двоих растрепал это все Нике?
– Сама узнала. С твоим другом Женей пообщалась случайно, он и рассказал, – призналась Карлова, держась из последних сил. – Убери пистолет. Хватит играть в бандитов. Прошу. Я, правда, люблю его, несколько лет, – руки ее дрожали, и к горлу подкатывал ком, но Ника старалась выглядеть сильной. И говорила правду, понимая, что правда – самое сильное оружие. – Я пыталась забыть – не смогла. Встретила тебя и подумала, что ты сможешь помочь его забыть. Но… – Она лишь покачала головой, мученически улыбнувшись. – Я хочу уехать с ним. Я никогда не попадусь тебе на глаза, Саша, обещаю. Отпусти нас.
У Александра дернулся кадык, а на скулах заходили желваки. Она все время звала его по имени, почти нежно, как близкого человека: «Саша-Саша-Саша», и от этого хотелось кричать: «Заткнись!» и бить кулаком о стену.
– Пусть она уйдет, – еще раз предложил Никита, ругая себя за то, что не предусмотрел подобного. Он незаметно вытащил нож, зная, что если Дионов решит что-то сделать Нике, то он успеет его ранить прежде, чем тот нажмет на курок. – И если хочешь – пусть она знает, что виноват ты не был.
Дионов кинул на недруга быстрый взгляд.
– Слышишь, Ника, – улыбнулся Никита. – Он вместо меня сидел. Отрабатывал долг перед Мартом.
Глаза девушки расширились, между тонкими, сдвинутыми к переносице бровями появились морщинки непонимания. Она и не знала уже, что думать. Если честно, ей уже было плевать на все, и единственное, что она хотела, – просто уйти отсюда вместе с целым и невредимым Ником. И уехать с ним. И чтобы Саша ее забыл.
Александр вдруг рассмеялся – низким, невеселым смехом и опустил вниз свой «Crosman 1008». Ник глазам своим не поверил. Ника облегченно вздохнула.
– Это тебе напоследок, козел, – занес над Кларским ногу Саша, больше не целящийся в светловолосого противника. Тот подобрался, приготовился, зная, что когда противник попробует нанести удар, он повалит его на пол и приставит нож к горлу, а после отберет пистолет. Нападать самому было пока что рискованно из-за оружия в руках Дионова, у которого в расширенных зрачках виднелись разломы, какие бывают на земле после мощных землетрясений.
Однако удара не получилось. Неожиданно рядом с поверженным столом появился какой-то шустрый ребенок. И Никита, и Саша с недоумением посмотрели на него.
– Не надо, дяденька, – наставительно сказал Саше мальчишка. В его глазах была поистине мужская солидарность. – Когда в садике Дашка выбрала не меня, а Даню, чтобы с ним играть, я с Данькой тоже драться полез. И тогда меня мама потом наказала. Как будто бы я виноват был, – с возмущением сказал мальчик.
Саша все теми же бешеными глазами взглянул на него, но промолчал. Он вообще уже ничего не понимал. И то, что ситуация была больше не в его руках, не придавала парню хорошего настроения.
– Зато теперь я с Танькой играю, – продолжал мальчик как ни в чем не бывало. – Она лучше Дашки.
– Егор, отойди от него! – с испугом закричала мать ребенка, увидев, что ее чадо улизнуло из-за стола и подкралось к двум напыщенным придуркам, устроившим разборки в кофейне. Мальчик замотал головой, явно показывая, что тут, в самом эпицентре разборок, ему стоять интереснее, нежели сидеть за столом, и тогда его мать сама бросилась за ним и за руку уволокла за собой, отчитывая.
– Дурдом какой-то, – прошипел Дионов. Ника видела, что руки у Саши едва заметно дрожат. Она очень хотела бы его успокоить, но не могла этого сделать.
– Уходите, пожалуйста, – наседала менеджер тем временем. – И не забудьте заплатить штраф за поломанную мебель.
Саша молча вытащил пару крупных купюр и небрежно кинул их на соседний пустующий столик. Волна ненависти прошла, и он вновь пытался начать держать происходящее под контролем. Да и чувства у него были неоднозначные.
– К черту все, – сказал он устало и раздраженно, а после, обернувшись на Ника, сказал. – Идите за мной. Оба.
– А ты до сих пор любишь командовать, – ухмыльнулся Никита, понимая, что на ближайшее время Дионов успокоился и, следовательно, не несет прямой угрозы. И даже готов пойти на диалог. – Где гарантии, что ты снова не вытащишь своего дружка? Или что на улице нас не ждут твои приятели?
– Не трясись, не вытащу. И я приехал один, – первым пошел к двери Дионов. – Помысли логически, малыш, ты же так любишь делать это. Я ехал на встречу со своей, – на удивление, Александр даже не запнулся на этом месте, – невестой.
Они втроем вышли на улицу.
– Так, ты иди в машину, – сказал Дионов Нике, как будто бы и не было между ними никаких размолвок, – а ты, – брюнет хмуро кивнул на Кларского, – останься со мной. Поговорить надо.
– Нет, я с вами останусь, – рассердилась натерпевшаяся страху девушка. Мало ли что эти двое учудят…
– Нет, – зло сказал Саша.
