– На самом деле мы вместе поедем на машине совсем в другую сторону. А после улетим за границу. Возможно, у тебя будут новые документы. У меня есть кое-какие связи, и официально ты будешь работать в Петербурге. Не думаю, что на тебя выйдут, о нашей связи они, – под местоимением «они» Ник имел в виду пристанских, – не знают. Но подстраховаться все равно нужно.
– Мне страшно, – призналась Ника.
– Нормальная реакция, – согласился Никита. – Я не знаю, как тебя утешить. Не люблю утешать. Но я беру тебя с собой, потому что знаю – мой риск скоро станет минимальным. Но ты все еще можешь отказаться.
– Не могу, – ответила Карлова и положила свою ладонь на руку Ника, сжавшую рычаг.
Ей предстояло звонить родным и близким, дабы сообщить, что свадьба отменяется. Кто-то удивленно ахал, кто-то – возмущался. Однако новость восприняли более-менее спокойно. Одна из бабушек ужасно обиделась на Нику, дядя рассердился, что теперь ему придется что-то делать с дорогущим подарком, который он приготовил на свадьбу, подружки явно расстроились, что зря проводили девичник и теперь не смогут побывать на крутой свадьбе на теплоходе и пощеголять новыми нарядами.
– Чувствую себя просто-напросто злодеем, – сообщила Ника все это время молчавшему Кларскому – они уже давно приехали к нужному месту, но сидели в машине, а Ника все звонила и звонила. Правда, дозвонилась она не до всех. Так, Марта все еще ни о чем не знала.
– Это лучше, если бы ты чувствовала себя обманщицей. Пойдем? – открыл дверь Никита и дал ей руку.
Пройдя по все той же гравийной дорожке, пара оказалась на берегу обрыва, открывающего отличный вид на реку, другой берег и горы, над которыми царствовало кажущееся огромным, почти безграничным, небо.
Они сели на траву почти у края обрыва, касаясь друг друга плечами. Ника обхватила руками колени, прижатые к себе. А Никита вытянул вперед ноги, уперевшись руками о землю позади себя.
– У меня вопрос. Саша, правда, сидел из-за тебя? – спросила Ника.
– Правда, – даже не повернул головы Кларский.
– А… почему? – осторожно спросила девушка.
– Началась драка. Серьезная. У меня с собой был нож. Один человек пострадал, а нож принадлежал мне. Поэтому менты меня взяли, – коротко объяснил Никита, который не любил вспоминать эту давнюю и неприятную историю. – Март узнал и решил, – тут молодой человек как-то даже запнулся, не зная, что говорить, – что если его мальчик для битья направится в колонию, ему не над кем будет издеваться.
– Мальчик для битья? – повторила, не поняв, Карлова, проводя ладонью по молодой траве.
– Я.
Нике вдруг вспомнилось, Женя, тот самый школьный друг Саши, рассказывал, что Дионова посадили из-за того, что так ранил человека, что тот стал инвалидом. Выходит, это… в этом виноват не Саша, а Никита?
– Эй, – позвал ее тихим, но твердым голосом Кларский.
– Что? – посмотрела на него девушка.
– Я этого не делал, – словно прочел ее мысли Никита.
– В смысле?
– Я в драке никогда не вытаскиваю… не вытаскивал нож, если на то причины не было. Это была обычная детская махаловка, я и без ножа хорошо справлялся. Дрался с Дионовым. Нож просто в какой-то момент или выпал, или его вытащили. А потом, когда менты уже приехали – они неожиданно приехали, – мы увидели, что этот парень лежит раненый. Раненный моим ножом.
– То есть ты этого не делал? – глаза Ники удивленно распахнулись.
– Не делал. И Дионов не делал, – усмехнулся Кларский. – Март узнал, что на меня хотят повесить дело и принял срочные меры. Саша был ему должен, он отрабатывал долг, беря вину на себя. Андрей еще ему и заплатил, конечно.
– Сколько вас там было человек, на этой драке? – удивленно спросила Ника.
– Немало. Под полтинник. Было темно, все были заняты друг другом и никто ничего не видел.
– А отпечатки? Их разве не было на ноже?
– Не было, – покачал головой Никита. – Их стерли. Тот, кто дрался с тем парнем, стер их. Видимо, понял, что дело запахло жареным, и подстраховался. – Что, девочка, не веришь мне? – Его серые глаза вспыхнули темно-синим. – Думаешь, пытаюсь отмазаться?
– Нет. Нет. Я тебе верю, – улыбнулась ему Ника и легонько поцеловала в горячее, нагретое солнцем предплечье. Она и в самом деле ему верила и чувствовала облегчение от того, что ее любимый человек – не такой монстр, как можно было подумать.
– Успокойся, – продолжала светловолосая девушка.
– Я спокоен.
– Можешь пожевать травинку, – протянула ему Ника тонкую травку, вновь неосознанно провоцируя на какие-нибудь активные действия. Ник посмотрел на шутницу и промолчал. Ему нравилось разглядывать ее лицо. И даже не потому, что оно казалось ему симпатичным – нет, даже красивым, а просто потому что это было ее лицо.
– А откуда ты знаешь Сашу? – спросила Ника, разглядывая далекие-далекие горы, на которых ей тут же захотелось побывать.
– Подрались как-то, – усмехнулся Ник. – Так и познакомились.
– Неудивительно. У тебя знакомство с каждым вторым начинается с драки, да?
