– То ты меня убьешь? – дерзко спросила Марта, но ее и слушать не стали – только одарили ледяным взглядом зеленых глаз.
– То сбегай сейчас, – продолжал Дионов незаконченную фразу. – Если не хочешь участвовать в этом спектакле, уходи сейчас.
– Я хочу участвовать в этом спектакле, – твердо сказала Марта, словно просыпаясь от своей апатии, в которую ее загнало волнение. – И ты что, мысли читать умеешь?
– В смысле? – парень вновь нажал на газ и помчался вперед.
– Откуда ты знаешь, что я думаю? Может быть, мне приятно помочь тебе, – тихо отозвалась длинноволосая девушка, не глядя на него.
– Хорошо, – как будто бы сам себе сказал Саша. Ты уверена?
– Да уверена. Я, правда, хочу тебе помочь. Это ведь несложно – надену платье и фату и поиграю сегодня роль невесты. – С одной стороны, Карлова говорила правду, а с другой, лгала. Притворяться невестой любимого человека, который даже и не догадывается о твоих чувствах, – это мучение, приятное моральное мучение.
– К тому же вчера мы прорепетировали, – не думая, сказала вдруг Марта, вспоминая их первый поцелуй. Александр сразу понял, о чем говорит скрипачка, но ничего не ответил, лишь усмехнулся.
– Мы почти приехали. – Он взглянул на девушку и сказал:
– Все же подумай хорошенько, если ты не хочешь, можешь идти. Серьезно.
– Ты меня достал, – вздохнула Марта и посмотрела на Дионова печальными глазами. Сегодня они видятся последний раз, но этот день будет запоминающимся – самым запоминающимся в ее жизни. А ночь – самой грустной и одинокой. Но до ночи еще так далеко. «Поэтому нужно встряхнуться и наслаждаться моментом, – сама себе приказала девушка. – Давай, Марта, улыбайся и не порть никому настроение! Этот день ты запомнишь навсегда!».
– Что? – не понял парень ее взгляда, вновь подумав, что скрипачка не хочет идти на свадьбу, а он, такой мерзкий и плохой, заставляет ее. – Что с тобой?
– Голова болит, – ответила девушка, прежде чем вылезти из автомобиля, и это частично было правдой. От бесконечных раздумий и переживаний ей казалось, что голова распухает, как кусочек хлеба, который намочили водой.
– У меня есть отличное обезболивающее, – несколько повеселел Александр. – Идем ко мне. Тебя уже ждут, моя маленькая невеста.
– Идем, э-э-э, мой большой жених, – пошутила в ответ Карлова.
Она одарила Дионова новым взглядом, за игривостью которого таились и нежность, и печаль. Ей очень хотелось, чтобы он обнял ее – хотя бы на миг, прижал к себе и, ничего не говоря, поцеловал бы, как вчера, но Марта прекрасно понимала, что это – только мечты, и больше этому не бывать.
Она не слишком хорошо помнила, как они с Сашей поднялись в его большую и дорого обставленную квартиру; как ее встречала встревоженная и невероятно удивленная таким поворотом событий Надя, облаченная в короткое черное платье, которая должна была стать ее свидетельницей; как стилист – хрупкая, модно стриженная девушка в огромных очках и с ярким платком на шее – красила ее и укладывала волосы; как девушки помогали ей надеть свадебный наряд; как приехала Юля, так мрачно посмотревшая на Сашу, что тому стало не по себе; как Дионов самолично надевал на Марту изящные серьги из белого золота или из платины – девушка не поняла – с розовыми искрящимися на солнце камнями, которые, как потом сказала Марте Надя, оказались бриллиантами. Из этого всего скрипачка лучше всего запечатлела в памяти прикосновения Саши к ее шее и обнаженным плечам, от которых у нее вдруг участилось дыхание.
После всего этого Александр как-то странно глядевший на невесту, отвел ее к нужному автомобилю – огромному лимузину красного цвета с квадратной довольной мордой, на капоте которого сиял под лучами летнего солнца огромный замысловатый бело-зелено-розовый то ли букет, то ли венок из живых роз с лентами.
Лишь глядя на свадебное украшение машины, сделанное умелыми руками флориста, Марта более-менее пришла в себя. Надо же – ночью время для нее тянулось, как жвачка, прилипшая к рукам, а то, чего она так ждала, проскакало перед ней махом, как вороной конь.
– Садись, – велел девушке Александр. Он вдруг наклонился к ней и спросил очень тихо. – Боишься?
– Хватит задавать мне этот вопрос, – возмутилась Карлова. – Ты мне задаешь его каждый месяц по разу. Я, по-твоему, такая трусиха?
Она храбрилась из-за такой близости любимого человека, чувства к которому она тщательно скрывала, у нее стали подкашиваться ноги.
– Нет, ты очень смелая девочка. – Саша очень легонько поцеловал ее в висок, заставив от удовольствия закрыть глаза. – Садись, Марта, едем, – он распахнул перед скрипачкой дверь, и она с некоторым трудом и очень осторожно, боясь, что с платьем что-то случится, залезла внутрь довольного жизнью красного зверя по кличке Хаммер. Стас, Крис и еще несколько друзей Юли, только сейчас увидевших Марту, стали весело махать ей и что-то орать, но через минуту и им тоже пришлось рассесться по машинам и ехать к речному вокзалу.
