Жене пришлось подчиняться сумасшедшему и наслаждающемуся его горем и страхом Алмазову. Он жалел, что все-таки не обратился в полицию и ничего не рассказал Дионову, но поделать ничего не мог. Женя не хотел, чтобы с его девушкой что-то случилось.
И теперь сам уже сходящий с ума Женя держал в заложницах девушку, которая когда-то даже нравилась ему. Он не хотел делать Нике больно, но он должен был спасти любимую, а для этого ему нужно было защищать того, кого он больше всех ненавидел.
– Отпусти ее, и мы тебе поможем, – продолжал Никита, понимая, что ради безопасности Ники сначала нужно попытаться мирно договориться с Женей.
Надо попробовать решить ситуацию мирным безопасным путем, потому что если решать ее силовыми методами, Ника может пострадать. А Нику этого очень и очень не хотелось. Он вообще не любил, когда дорогие ему люди страдают.
Кларский видел, что Евгений колеблется, не зная, что делать. И Алмазов, сидевший на полу, на коленях, с отведенными назад руками, тоже это понимал. Он, хоть и был сумасшедшим, вообще все отлично понимал.
– Мы найдем твою девушку, Жень, обещаю тебе, что найдем, – повторял, терпя боль, и Саша. Казалось, они с Ником друг друга понимают, хотя терпеть друг друга не могут.
– Развяжите его! – почти взвизгнул Евгений, все больше и больше напоминая сломанную куклу с головой, которая на тонкой шее качалась туда-сюда.
Олег словно видел это – его голова медленно двигалась от одного плеча к другому.
– Раскидать ситуацию? – продолжал Никита спокойно. – Развязывать его никто не будет. И у тебя будет только два варианта. Тебе придется либо отпустить ее, – Ник с нежностью, которую Женя не заметил, глянул на Нику, – и быть с нами – а мы тебе поможем. Или ты убьешь ее, но сам сдохнешь следом за ней. Если ты сдохнешь, твою девчонку уже никто и никогда не спасет, парень. Она точно умрет. Убери нож – и получи шансы на спасение.
– И они будут высокими, – добавил Дионов с такой же уверенностью. – Ты ведь мой друг. Я все для тебя сделаю.
На истерзанном лице у Жени появилась вдруг ухмылочка при слове «друг», которая стала вдруг страдальческой жалкой улыбкой.
– В-вы не найдете. Не найдете ее, – произнес он тихо, до боли сжимая рукоятку ножа. – Вы не найдете.
– Конечно, не найдут, – подал самодовольный голос Олег. – Они тебя обманут. Ты им не нужен.
– Обманут, как и ты? – ухмыльнулся Евгений.
– Как и я, – легко согласился парень на полу. – Только они еще хуже. А вдруг они найдут ее и убьют?
– Заткнись, – велел ему Никита. – Еще раз подашь голос, прострелю ногу. Или руку. Что будет не жалко.
Алмазов замолчал, изредка дергаясь – лицо у него было злое и сосредоточенное одновременно.
– Женя, – между тем продолжал Дионов осторожно. – Мы вызовем ментов, они увезут этого ублюдка, будут искать твою девчонку вместе с нами.
– Менты увезут? – вдруг улыбнулся нервно одним уголком ярких губ Женя. – Да его убить надо. Убить. Или он через пару лет выйдет и начнет опять. Опять придет. Он всегда приходит.
Ник тотчас понял, что парень совсем на пределе и начал вновь говорить ему что-то, а Алмазов скромно, как звезда, услышавшая похвалу, улыбнулся – только растянувшиеся сухие губы не зажал ладонью. Он теперь молчал, и казалось, что ситуация его совершенно не касается.
– Ты боишься, что он вернется? – спросил Александр. Раньше его веселый смелый друг говорил, что ничего не боится – преувеличивал, конечно, но девчонки всегда велись.
– Боюсь, – просто признался тот и вдруг вскинул свои кажущиеся большими и очень нездоровыми глаза на друга детства юности. – Ты не знаешь, Сань, что такое страх. Настоящий животный страх.
Его рука с ножом дрогнула.
– Женя, – почувствовала это Ника. Ей сложно и страшно было говорить, но она все-таки заставила себя сделать это. – Все будет хорошо, просто поверь. – Голос Карловой дрожал, но она продолжала говорить. – Они… мы поможем тебе. Обещаю.
– И я обещаю, – твердо сказал Кларский, делая шаг вперед.
– Я сделаю все, чтобы найти твою девушку, – добавил Александр, стоящий чуть позади рядом с Мартой. – И тебе не нужно будет ничего бояться. От этого клоуна я тебя тоже защищу.
Клоун за их спинами хмыкнул. Он был рад, что они пока не видят его маленьких фокусов.
Женя, который боролся сам с собой – это отражалось на его лице – стал медленно опускать нож вниз.
– Х-хорошо, – выдавил он, не знаю, правильное ли решение принял или же нет. – Хорошо. Но… сдержите свое обещание. И ты… Ты – обратился он к Никите, – опусти свою пушку. Мне нельзя умирать. Я должен ее спасти. Спасти… – Он закрыл глаза и оттолкнул от себя Нику, которую тут же схватил Никита. Он перестал целиться в Евгения, просто опустил руку с пистолетом вниз, готовый, впрочем, поднять его вновь, если понадобится.
– В порядке? – шепнул Нике Кларский. Она только слабо кивнула.
– Я не отдам вам нож, – как-то по-детски сказал Евгений.
– Ты нам не доверяешь? – спросил Александр.
Ответить ему было уже не суждено.
Все произошло за считаные секунды.
