Впервые в жизни парень своей рукой нарисовал смайл, улыбка которого, правда, была больше похожа на довольный оскал. Зачем он это сделал, Ник не совсем понимал, но он как будто знал, чувствовал, что когда-нибудь Максим все же откроет эту ячейку.
И однажды Макс все-таки сделал это. И даже с улыбкой прочитал послание Кларского, которому в тот момент было почти год.
«Как приятно получать привет с того света, – сказал он на это медленно. Со вкусом порвав записку и улыбаясь при этом так, как будто бы получил послание от давнего друга, пропавшего в пучинах океана. – Лучше немного опоздать, чем досрочно оказаться в аду».
Ник, естественно, этих слов никогда не услышит.
После того, как Кларский, все так же похожий на юного неформала, в обнимку со своим скейтом, который стал для него почти родным, покинул здание банка, он вновь сел в свою арендованную машину и, пропетляв для приличия, чтобы удостовериться, что за ним нет хвоста, уехал в другой конец города. Там, купив новую сим-карту и новый телефон, он позвонил по телефонному номеру, оставленному ему Вячеславом Сергеевичем еще во время их встречи. По этому номеру можно было связаться с оперативником, которому изначально Ник планировал передать архив, но с которым так и не встретился после пропажи ключа от ячейки. Телефонный разговор вопреки ожиданиям Никиты прошел удачно – хотя первая встреча с представителем органов правопорядка была сорвана, вторая все же состоялась, и очень быстро, в течение следующего часа, на конспиративной квартире, втайне ото всех – в том числе и от Вячеслава Сергеевича, предавшего Ника.
На конспиративной квартире Кларский, которому казалось, что время вокруг него застыло и стало вязким, как кисель из проблем, не без внутреннего волнения передал архив оперативнику – высокому мужчине за сорок с легкой щетиной и красноватыми от недосыпа глазами. Тот хоть и выглядел суровым и серьезным, как инквизитор, но очень обрадовался, едва только пролистал пару страниц мартовского наследия – это было видно по дрогнувшим уголкам его тонких жестких губ.
– Неплохо, очень неплохо, – сказал он, и его светлые глаза сверкнули в предвкушении. Как оказалось, этот человек уже давно охотится за Максом и за верхушкой его ОПГ – с тех самых пор, как был убит Андрей Март. Поэтому сегодняшний день был для него выигрышным. Джек-пот сам плыл ему в руки.
– Наше соглашение остается в силе? – спросил Никита. Рядом с этим мужчиной, в каждом движении которого явственно чувствовалась сила и властность – прямо как в Андрее – Кларский чувствовал себя мальчишкой, и ему это очень не нравилось. Он сам любил быть хозяином положения.
Оперативник поднял на него тяжелый взгляд из-под сурово сдвинутых густых бровей, и его опущенные книзу уголки рта вновь чуть приподнялись кверху.
– Да, – только и сказал он.
– Когда?
– Когда возьмем. А брать сегодня будем, ежели звезды удачно сложатся. – Оперативник ласково поскреб большим пальцем по одной из фотографий архива, на которой был изображен Максим и несколько криминальных авторитетов города из других группировок. – Не бойся, – улыбнулся он вдруг Никите. – Что обещал – сделаю. За такой подарок как не сделать, – улыбнулся он архиву.
– Обеспечьте охрану одному человеку, – твердо попросил Никита, коротко обрисовав ситуацию с Настей.
– Думаешь, у меня людей миллион? – проворчал оперативник. – Ладно, придумаю что-нибудь. – Кстати, ты в курсе, сегодня в «Милсдаре» переполох был? Мои ребятки, что Макса пасут, заметили, как он охрану усилил.
Никита пожал плечами. А оперативник продолжал, с интересом глядя на парня:
– Кое-кто на ухо шепнул прямо перед твоим приходом, что на Макса еще одно покушение планируется. Или планировалось, – даже как-то добродушно добавил он, изучающее глядя на Кларского.
– Я тут одну штуку интересную нашел, – сказал вдруг Никита и достал из рюкзака пачку сока со смертельной начинкой и пульт управления. – Утилизовать бы надо.
– Утилизуем, – понял все оперативник и с одобрительной улыбкой глянул на Ника и похлопал вдруг по плечу.
– Новый лист-то не испачкай. Не всем он дается, новый лист-то, – сказал мужчина на прощание. Никита только кивнул медленно, а после беспрепятственно покинул квартиру, сел в свою темно-синюю «Тойоту», газанул, словно сумасшедший, пролетел, не помня как, полгорода, чудом не попав в аварию, и помчался по загородной трассе. Все внутри его клокотало от радости – горькой злой радости. В крови кипел адреналин.
Неужели теперь он свободен?
