– Это мы те двое. Похоже, в этом месте не очень жалуют тех, кто ходит пешком, – хмыкнул Лейф, вспомнив слова трактирщика. Он не видел причины что-то скрывать от незнакомца с запахом сырости, однако, осведомлённость об их делах всяких проходимцев его сильно настораживала. Может, это был один из посетителей трактира, услышавший перепалку Эгиля с хозяином?
– Я вас ждал. Мне сказали, вы искали переправу, – простодушно произнёс незнакомец, отчего у Лейфа глаза полезли на лоб. Кто это был такой? Чего это он их ждал? Кто ему сказал о том, что им нужна переправа? – Эти и ещё ворох вытекающих из них вопросов моментально родились в голове Лейфа, вызывая приступ паники. Перепугавшись от неожиданности, он схватил Эгиля, уже начавшего клевать носом, за запястье, и начал яростно трясти, втягивая таким образом сонного брата в этот нежданный разговор.
– А? Что такое? – взбрыкнул Эгиль, переводя непонимающий взгляд с брата на незнакомого собеседника.
– Кто сказал? – задал не первый по порядку, но первый пришедший на переполошённый ум вопрос Лейф, пристально глядя в глаза собеседника.
– Дядюшка сказал. Он сказал, что с пустыря придут двое, кто захочет найти переправу, и наказал мне ждать их здесь. То есть вас – тем же простодушным тоном ответил незнакомец, ещё больше сбивая Лейфа с толку. Этот парень как будто совершенно не отдавал себе отчёт в том, как дико звучат его слова, произносимые с такой непринуждённостью.
– Зачем ждать? Что за дядюшка? – начал набирать разгон Лейф, постепенно собираясь с мыслями. Эгиль нахмурился, теперь также прислушиваясь к разговору. Первоначальная растерянность прошла, теперь в Лейфе взыграло любопытство. Оценив ситуацию, он решил, что сейчас они с братом в безопасности – тут много людей, большинство из них ещё не уснули, и два хускарла стоят рядом. Этот парень не будет творить глупостей. Он не выглядит глупым. И не выглядит страшным. Страшной казалась лишь его невозмутимость.
– Мой дядюшка, он живет у реки. Сказал мне ждать вас, а как придёте, отвести к нему, – продолжал в том же духе незнакомец.
– Это ещё зачем нам к нему идти? – в этот раз вопрос задал Эгиль.
– Ты сам-то кто будешь? – в довесок добавил Лейф.
– Я – Камыш. А мой дядюшка – Ондатра. Он паромщик. Сказал отвести вас к нему, чтобы переправить через реку.
Ну и имена. Интересно, у всех шоров они такие… буквальные? Почему-то Лейф сразу решил, что этот странный парень – шор. Его односложные ответы сбивали с толку не меньше, чем его осведомлённость. Большие глаза Камыша казались искренними, но смысл сказанного противоречил здравому смыслу. Слишком много непонятного, слишком… подозрительно всё это выглядело, чтобы быть правдой.
– Далеко живёт твой дядя? Сколько хочет за переправу? – стал задавать более практичные вопросы Эгиль, пока Лейф мучился подозрениями. Передав инициативу разговора брату, Лейф продолжал вслушиваться в беседу, вместе с тем следя за манерой речи Камыша, и тщательно обдумывая сказанные им слова.
– Полдня ходьбы отсюда, ниже по реке. Не знаю, сколько хочет, он мне об этом не говорил.
– Как это «не говорил»? Он что, задаром людей через реку катает? Вспоминай давай, почём. Неохота, знаешь ли, по морозу туда-сюда целый день таскаться, чтобы потом на берегу в цене не сойтись.
– Не знаю, сколько хочет, никогда не спрашивал, – пожал плечами Камыш. Лейф ждал, что парень сейчас начнёт их уговаривать, убеждать, что о цене можно договориться на месте, или что-то в таком духе. Но Камыш не стал.
– Сколько лет твоему дяде? – попробовал с другого берега Эгиль. Старики по некоторым причинам иногда и впрямь занимались благотворительностью, но таких стариков сейчас редко встретишь.
– Не знаю, сколько лет, никогда не спрашивал. Думаю, много, – добавил Камыш, сильно прибавив достоверности своему рассказу.
– Он седой? Борода длинная? – не унимался Эгиль.
– Да, седой. Борода… – Камыш задумался, измеряя рукой воображаемую бороду своего дяди. От подбородка он медленно опустил руку почти до колен. – Вот такая. Длинная.
Эгиль переглянулся с Лейфом, ожидая, что следующий вопрос останется за ним. Выводы делать пока было рано, но примерную картину в голове Лейф себе уже нарисовал – старик Ондатра отправляет племянника в деревню, чтобы тот искал ему здесь пассажиров. Тот, видать, слушает разговоры в таверне, а затем вот так вот подсаживается к людям и предлагает им пройти с ним к переправе. В этом был смысл, однако есть несколько весомых «но». Во-первых, это они подсели к костру, а не он к ним. Он словно их тут поджидал. Во-вторых, если он постоянно так ищет пассажиров, что это за ерунду он тут плетёт про то, что цен не знает? Кроме того, если этот старик – паромщик, то неужели его услугами не пользуются эти самые «шпионы», за которых братьев и принял трактирщик?
Минуту. Вот оно.
