— Большое спасибо, Джейкоб, но я не могу принять его, — сказала она, держа дракончика на ладони. Потом перевернула его и увидела какую-то надпись. Показала ее мальчику. — Это твое имя?
— Да.
— Ты подписываешь свои игрушки?
— Да.
— А зачем?
— Потому что Аня тоже собирает покемонов и всегда говорит, что мои — это ее.
Амайя посмотрела на Джейкоба, расстегнула бронежилет, засунула руку в одежду и вытащила листок бумаги. Аккуратно развернула его и показала мальчику фотографию, которую накануне подняла с пола в конференц-зале. Это был увеличенный снимок; на нем виднелась деревянная поверхность, в которой угадывалась дека с таинственной царапиной.
— Как ты думаешь, что это?
Джейкоб взял фотографию и посмотрел, слегка наклонив голову.
— Эта скрипка мальчика по имени Мик.
— Мик? Думаешь, здесь написано его имя?
Джейкоб кивнул.
— Конечно, Мик. Это скрипка Мика, — без колебаний подтвердил он.
Амайя изучала фотографию, пораженная ясностью, с которой она вдруг увидела надпись. Так бывает, когда тебе показывают, как элементарно решается головоломка, вставляя лишний фрагмент.
Она снова посмотрела на мальчика.
— Сколько, по-твоему, лет этому Мику?
Джейкоб задумался.
— Может быть, четыре или пять.
— Почему ты так думаешь? — спросила она с интересом.
— Потому что взрослые пишут буквы вместе, а дети — раздельно.
— Правильно. А ты уже большой. — Амайя улыбнулась.
Она еще раз перевернула дракончика и поняла, что буквы, составляющие имя, вначале были написаны раздельно, а потом он их соединил.
— Джейкоб, ты мне очень помог. Я не хотела брать в подарок твоего Чаризарда, но думаю, что мне придется его оставить. Уверена, что он принесет мне удачу. — Она сложила фотографию, положила рядом с Чаризардом и посмотрела на Джейкоба, который внимательно наблюдал за ней. — К сожалению, мне нечего дать тебе взамен…
Мальчик опустил глаза, и, проследив за его взглядом, Амайя поняла, что он смотрит на пистолет, который висел у нее на поясе.
— Хочешь мой пистолет? — удивленно спросила она.
Джейкоб кивнул.
— Он настоящий, а не игрушечный, — сказала она очень серьезно.
— Знаю.
— Тогда ты понимаешь, что я не могу отдать его тебе, потому что ребенок не может играть с оружием.
Он удрученно кивнул.
— Зачем он тебе?
— Мне страшно, — ответил мальчик, вздрогнул и покосился куда-то вбок, на пустую стену.
Амайя посмотрела в направлении его взгляда, но ничего не обнаружила.
Одно мгновение она колебалась, затем подняла руку и притянула мальчика к себе.
— Послушай, когда я была маленькой, я тоже боялась. Но тебе придется вырасти и стать полицейским, чтобы получить право носить пистолет.
— Ты стала копом, потому что в детстве боялась?
— Думаю, да. Именно так, — сказала Амайя, понимая, что в каком-то смысле говорит правду.
— И теперь ты больше не боишься?
— Боюсь, но у меня есть это, — сказала она, указывая на пистолет. И это. — Кивнула на значок полицейского и улыбнулась. — Теперь я могу преследовать тех, кто меня пугает.
Джейкоб выглядел не слишком уверенным.
— А когда ты их находишь, то убиваешь?
Саласар долго обдумывала ответ. В каком-нибудь другом случае она бы ответила, что нет, оружие предназначено не для убийства, а для защиты, и она использует его только затем, чтобы не дать плохим парням навредить еще больше. Но, глянув на испуганного мальчика, поняла, что не может сказать ему эту банальность, которая к тому же была ложью. Не после всего, что случилось.
— Да.
Джейкоб улыбнулся, но тут же опустил голову и снова покосился в сторону.
— Но некоторых нельзя убить. Например, зомби. Дедушка выстрелил в зомби, а ему хоть бы что: продолжал шагать, как сломанный робот. Что ты будешь делать, если перед тобой мертвый или призрак? — В его голосе звучала нотка неподдельного ужаса.
— Ты хорошо рассмотрел людей, которые вломились в твой дом?
— Это были двое мужчин в масках. Один был призраком, он был главным.
— Их командир был призраком? Почему ты думаешь, что это был призрак?
— Потому что он не говорил, а мысленно приказывал им, что нужно делать… и еще его лицо…
— Что с его лицом?
Джейкоб опустил голову и несколько секунд сидел неподвижно, но затем собрался с духом. Встал и протянул ей руку, приглашая следовать за собой. Не думая, Амайя взяла мальчика за руку и пошла за ним. Они сделали всего четыре шага до стоявшего перед ними сестринского поста, и тогда она поняла причину его косых взглядов, причину страха. Мальчик поднял руку и, не глядя на нее, указал на плакат с анатомическим изображением человеческого тела с мышцами, лишенными кожи.
— Он был вот таким.
Элисондо
У Игнасио Альдекоа не было будильника, да он ему и не требовался. Игнасио зажег лампочку и взял со столика часы, которые унаследовал от отца. Было пять утра. Он знал, что, спустившись в столовую, застанет в камине красноватые угольки. Он не спал всю ночь; как ни старался, ему не удавалось избавиться от образа того темного взгляда. В его сознании сменяли друг друга одни и те же картины: белая рука, покачивающаяся в воздухе, обрамляющее эту руку парящее кружево, матово-черные волчьи волосы и улыбка.
