— Что ж, место преступления прекрасно задокументировано.
— Можно даже сказать, безупречно, — вставила Амайя.
— Тогда почему… — задумчиво пробормотал Дюпри.
Джонсон и Амайя переглянулись.
— Почему — что? — переспросил Джонсон.
— Изначально полиция Галвестона отправила нам все оцифрованные отчеты и фотографии по электронной почте, как это принято… В таком случае почему, когда мы дополнительно запросили фотографии скрипки, капитан Рид, несмотря на предупреждение о «Катрине», отправил своих людей из Галвестона с оригинальными снимками?
— Не знаю. А действительно, почему? — Теперь Джонсон тоже выглядел удивленным.
— Понятия не имею, — признался Дюпри. — Но по какой-то причине бывшему капитану Брэда Нельсона это показалось важным.
— Возможно, он принимает горе юного Эндрюса близко к сердцу и чувствует себя обязанным теперь, когда мы готовы возобновить дело… — предположил Джонсон.
— А может, как и детектив Нельсон, он не уверен, что с самого начала все делалось правильно, — сказала Амайя.
Джонсон пожал плечами.
— Как я и сказал, — он обвел рукой поверхность стола, — на данном этапе их работа выглядит безупречно.
— А скрипка? — спросил Дюпри, подводя их к столу, возле которого стоял Джейсон Булл.
— Здесь, на первый взгляд, все тоже выполнено аккуратно и профессионально. Правда, к тому времени, когда был проведен повторный анализ, в доме уже побывали чистильщики, но на общих и плановых фотографиях, сделанных после преступления, скрипка выглядит чистой: никаких следов, брызг или пятен. Мы можем отсканировать оригинальные фотографии, сделанные перед уборкой, и попытаться их увеличить, но, честно говоря, все выполнено кропотливо, вряд ли специалисты пропустили бы какой-либо след.
Джейсон Булл откашлялся.
— Да? — Амайя повернулась к нему.
— Может быть, это глупо, к тому же я не эксперт, но…
— Вы что-нибудь заметили? — подбодрил его Дюпри.
— Сам не пойму, но мне кажется, — сказал Булл, указывая на одну из фотографий, — что там внизу какая-то надпись.
Все склонились к фотографии скрипки, на которую указал детектив. Чуть ниже подбородника на лаковой поверхности в самом деле виднелась какая-то волнистая линия.
Джонсон выглядел скептичным.
— Больше похоже на обычную царапину, — сказал он.
Дюпри поднял фотографию руками в перчатках и внимательно ее осмотрел.
— Кажется, царапина продолжается за изгибом. Есть другой снимок, где можно получше разглядеть это место?
Они осмотрели все фотографии одну за другой, но снимков, позволяющих проследить, тянется ли линия дальше по изгибу скрипки, не обнаружили.
Дюпри вздохнул.
— Может быть, что-нибудь получится разглядеть на фото, где скрипка стоит прямо, прислоненная к камину, — предположила Амайя и подошла к столу, чтобы отобрать нужные снимки. Все внимательно следили за ней. Она просмотрела все фото и отобрала два из них. — Вот здесь отлично видна боковина, хотя с такого расстояния не рассмотреть, как далеко простирается царапина. Но фотографии, присланные нам капитаном, очень хорошего качества, и Джонсон прав: надо отсканировать их и попытаться увеличить. Возможно, тогда изображение будет более четким.
— Тогда за дело, — решил Дюпри.
За последний час дождь усилился. Все более мощные потоки воды обрушивались на окна с таким грохотом, будто кто-то швыряет в стекла гравий. Ветер тоже крепчал. Вдали, отдаваясь раскатистым эхом, грохотал гром. Молнии то и дело освещали горизонт, затянутый низкими тучами. Национальный центр ураганов подтвердил, что око «Катрины» составляет пятьдесят миль в ширину, занимает весь Мексиканский залив и неумолимо движется к Новому Орлеану.
Амайя посмотрела в окно, где прогрохотали очередные раскаты, и снова спросила себя, сумеет ли наклеенная крест-накрест изолента защитить их от осколков, если окно лопнет. Казалось, сама природа решила дать ответ на ее вопрос: снаружи вспыхнула молния, отбрасывая на стену крестообразную тень наклеенной изоленты.
Сканирование фотографий и увеличение отдельных зон заняло всего несколько минут; чуть больше времени Саласар потратила на программу, идентифицирующую почерк. Вот как выглядело полученное изображение:
Программа указывала, что такие особенности, как трассируемость, морфология, динамическая устойчивость и размеры знаков, придавали закорючкам сходство с сообщением, написанным чьей-то рукой. Разумеется, в конечном итоге это могло оказаться случайной царапиной, как утверждал Джонсон, однако оставалась вероятность, что это было что-то другое. Рассматривая предполагаемую надпись, Амайя обнаружила нечто похожее на I, N и, быть может, R, но это могла быть и M, за которой следовала N. Хвостик последнего штриха казался оборванным, как будто за ним должно следовать что-то еще… Амайя покачала головой: скорее всего, никакой надписи тут действительно не было, только обычная царапина.
В десять тридцать они в очередной раз вышли на связь с Эмерсоном и Такер. Дюпри дал слово Амайе.
