День пролетел мгновенно. Что и говорить, хотелось остаться ещё хотя бы ненадолго. Бабушка наконец-то сняла траур и дала шанс Грачу. Они очень трогательно смотрелись, особенно, когда держались за руки. Арман стал чаще улыбаться, по привычке криво, но его выдавали глаза, сияющие, счастливые, из них ушла решительная обреченность безответно влюбленного мужчины. Теперь за бабушку, да и за Армана, что скрывать, он мне стал почти родным за столько лет молчаливого присутствия рядом, теперь я была за них спокойна. Дом наконец-то обрёл хозяина.
Вернулись мы в наш городской особняк около восьми вечера, поужинали вместе с Низамом и Сури, но без Румины. Дамиан так и не вернулся во дворец, остался со мной, чему я была несказанно рада. В суете последних дней мы мало уделяли времени друг другу. Непросто быть влюбленной в состоявшегося мужчину с кучей обязательств. Постоянно приходится делить его с неотложными, государственно важными делами, когда каждую минуту хочется прикасаться, перебирать волосы, целовать, видеть, как расширяются его зрачки, когда он смотрит на тебя. Умиротворенные, мы лежали в обнимку и изредка перебрасывались какими-то общими, ничего не значащими фразами, когда случился очередной прилив магии. Обычно они проходили незамеченными, именно на это я надеялась и в этот раз, по привычке напрягая тело в ответ на внутреннюю дрожь.
— Что случилось? — Тут же отреагировал Дамиан.
— Все хорошо. — Знаю, что обманывать нехорошо, но в своих страхах признаваться ой как трудно. А я боялась. Очень боялась пустоты, которая приходила всегда после приливов.
Муж на то он и муж, чтобы знать больше и лучше, чем другие. Он приподнялся на локте, зажёг светильник и внимательно всмотрелся в мое лицо.
— Расскажи сейчас. Не заставляй меня гадать, что с тобой происходит.
Но мне и не пришлось ничего говорить, мои ладони вспыхнули пламенем, но не обычным желто-оранжевым, а синим. Я соскочила с кровати, чтобы не поджечь тут все, и побежала в ванную, затушила огонь водой. Так сильно магия пришла впервые, и я даже не знала, что ждать после такого. Полного выгорания? Неделю пустоты, что даже свечу не поджечь и царапину не исцелить?
— У тебя это не в первый раз?
— Так сильно впервые.
— Это твой Дар прорывается.
— Какой Дар? Я же пустышка, Дамиан. У меня не Сила, а малая Искра.
— Я думал, ты знаешь, что у тебя блок.
Он подошёл, обнял за талию, приподнял подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Я не верила. Я просто не могла поверить. Я всю жизнь думала, что не переняла Силу рода, считала себя немного недоделанной, чувствовала неполноценной и жалкой, хоть и никому не показывала это, воплощая образ уверенной в себе леди.
— Блок? — Растерянно спросила я, глотая непрошенные слёзы.
— Психологический блок. Я его увидел ещё в тот день нашего знакомства в крепости. Он у тебя давно, скорее всего, с детства. Наверное, со дня смерти родителей. Прости меня, Тея. Это я виноват. Я столько раз жалел, что заставил тебя тогда смотреть на это.
— А что нужно сделать, чтобы его снять? Что нужно, чтобы стать нормальной?
— Я не знаю. Но раз есть движения в эту сторону, то, значит, скоро он спадет.
— А я потом ощущала пустоту каждый раз, думала, что Дар совсем пропадет, а оказывается все с точностью да наоборот.
В эту ночь я ещё долго не могла уснуть, сначала лились слёзы облегчения, потом ещё долго не унималась дрожь руках, а после пришла обещанная пустота и невероятная слабость. Но я больше не боялась, и Дамиан был со мной. Ради таких дней определенно стоит жить.
Утром я немного повздорила с мужем. Он настаивал, что нужно бы денёк отдохнуть. А мне совсем не хотелось отпускать во дворец его одного.
— Тея, пойми, я сегодня хочу сделать сюрприз Совету лордов, сообщить, что у меня появилась жена, а их длинные носы в этом не поучаствовали. — Дамиан пытался строжиться, но выходило не очень. Может, потому что он слишком медленно застёгивал пуговицы на рубашке, то и дело отвлекаясь на эмоциональное размахивание руками, отчего края рубашки расходились в разные стороны, открывая вид на его мощную грудь с ровными плоскими побелевшими шрамами. Я старалась делать вид, что слушаю его в оба уха, но все слова были заглушены зудом в кончиках пальцев, так хотелось прикоснуться.
— Представляю, в каком они будут бешенстве. Дамиан, тогда я тем более должна быть с тобой, хочу видеть их лица. Да и не представлены мы друг другу до сих пор. Нехорошо как-то. — Супруг тяжко вздохнул, понимая, что переупрямить меня не выйдет.
Сегодня я принарядилась, надела белую блузку без корсета и серебристую юбку, пышнее чем обычно, но все же без кринолина. Завершали образ комплект семейных украшений, не для бала, конечно, а более скромный, дневной вариант, и собранные в низкий свободный узел волнистые волосы, подколотые невесомой вуалью. Собственно, она ничего не закрывала, просто создавала в образе небольшую интригу. Дамиан оценил.
