Я решила впервые взять с собой Урку, одела на него красивый ошейник, пристегнула поводок, длинную металлическую цепочку и подвела его к зеркалу. Котенок, преисполненный важности уставился на свое отражение, тряхнул кисточками на ушах, выгнул спину и, ощерившись, громко тявкнул, вышло впечатляюще.
Мы не спеша позавтракали и отправились во дворец. Заседания Совета лордов проходили по понедельникам, в десять утра, поэтому мы направились в приемную, решив провести два часа с пользой. Император без устали диктовал мне проекты документов, закрепляющих за мной официально права и обязанности, проверял, что я там накорябала, с трудом поспевая за ним, и заверял императорской подписью, печатью и оттиском перстня. В его кабинете стояла очень интересная магическая штука, похожая на обычный тубус, но имевшая очень презентабельный внешний вид, как никак в императорском кабинете стоит, и функции множителя монарших указов. Свиток, оформленный должным образом, закладывался в этот тубус, закрывалась инкрустированная крышечка и через пару мгновений по всей империи в таких же тубусах только гораздо более скромного вида появлялись копии свитка и раздавался сигнал, чтобы служащий мог забрать документ. Удобно и оперативно. То есть уже сегодня вся империя будет знать, что я супруга императора, то бишь императрица. Ужас какой!
Пока мы занимались бумагомаранием, туда сюда ходили посыльные, заносили документы, забирали резолюции и не забывали вежливо здороваться со мной и боязливо кланяться императору. Заходил и Язва-Себастьян, поглумился над нами, бумажными червями, пожелал удачи, предложил взять с собой зонтик, чтобы Совет слюной не забрызгал, и ещё долго трещал без умолку о всякой ерунде, отвлекая от дел и в то же время не сообщая ничего существенного. Пришлось его вежливо выпроводить. У меня даже голова разболелась. Вот чувствую, что человек он хороший, но не могу воспринимать его большими дозами. Кристиан в этом плане приятнее, легче, хоть и вид у него дюже суровый, но мне ближе его прямолинейность, талант уложить смысл в простые, ёмкие фразы, и предпочтение действиям, а не словам, хотя о Себастьяне я тоже не могла сказать, что у него слова расходятся с делом, но уж больно этих слов много.
Когда пришло время войти в малый зал совещаний, мои колени мелко подрагивали. В Совете до удаления моего деда всегда было восемь родов. Целых пятнадцать лет одно кресло пустовало, теперь его займу я не на правах рода, а на правах императрицы. Я и Дамиан вошли с настолько ничего не выражающими лицами, насколько это вообще возможно. Лорды приветствовали стоя. Император галантно подвинул мое кресло, после этого сели мужчины.
— Кого-то не хватает. — Как будто сам себе сказал император, глядя на оставшееся пустым кресло, а затем на часы, висевшие на стене, которые как раз показывали десять утра. — Кому-либо известно, где лорд О'Нейл?
— Нет, Ваше Величество, нам это неизвестно. — Ответил за всех лорд Конелл. Высокий статный мужчина в возрасте с аккуратной бородой и значительной проседью в темных волосах.
— Хорошо. В таком случае, начнем пока без него. — Дамиан в обычном режиме озвучил вопросы, которые хотел бы обсудить с высокими лордами, то есть повестку дня, просил приготовить их вопросы, и, как бы невзначай, между делом добавил. — Пока мы не приступили к обсуждению, рад представить вам, высокоуважаемые лорды леди Доротею фон Нордлесс де Касс…
— Как “де Касс”? Это же фамилия императорского рода? Что это значит? — Перебил императора самый молодой и пылкий член Совета, лорд Мэтью Бэком, недавно заменивший сильно сдавшего за последние годы отца.
— Лорд Бэком, — поморщился Дамиан, — если бы Вы изволили дослушать до конца, то узнали бы, что леди Доротея и я соединили наши судьбы в Храме Богини Лады, и отныне стали семьёй по светским и духовным законам навеки. Прошу любить и жаловать императрицу, почитать ее, уважать, оберегать от происков недоброжелателей, ведь наше с ней семейное благополучие — это гарант спокойствия в империи, а также созидания и процветания.
Если бы я не знала, что Дами рад радешенек утереть носы этим снобам, то ни за что бы этого не поняла по его скучающему лицу. Сама я, на всякий случай, похлопывала ресницами, чтобы не испортить такой момент. В малом зале совещаний наступила нехорошая такая тишина. Лица членов Совета были обескураженным настолько, что появление Урки и его громкий тявк, на их выражении никак не отразился. Котенка привел бледный слуга, которому выпала честь накормить рысенка на монаршей кухне, его же Дамиан отправил найти посыльного и отправить за лордом О'Нейл.
