Дами напрягся, как струна, ожидая моей реакции. Я сжала его пальцы в ответ, потом поняла, что этого мало и обняла за талию, прижавшись щекой к груди. Ох, не случайно лорд О'Нейл поперхнулся вишнёвой косточкой, по официальной версии именно она стала причиной смерти старого проходимца. Когда муж закрыл за собой дверь, я как-то тяжело опустилась в свое удобное кресло и откинулась на спинку. Благо, поток желающих что-то принести, забрать, спросить ненадолго иссяк. Нужно было собраться с мыслями. Урка, словно почувствовал мое настроение, забрался на подоконник и там затих, свернувшись огромным клубком и спрятав нос в лапах, наружу выглядывали только глаза, внимательно наблюдая за происходящим. Да ещё уши с подрагивающими время от времени кисточками выдавали, что это не меховая подушка, а очень даже зверь. Мной же овладела меланхолия. Мне стало невыносимо грустно от того, что любимому мужчине приходится принимать такие решения и брать на душу такую ношу. Конечно, можно было бы все спустить на тормозах, переложить принятие решения на судью, и ждать очередной гадости от такого ушлого друга. Если он смог купить нужных людей сейчас, то что ему мешает это сделать в заточении. Рука сама не глядя вывела на листке слово “коррупция” и поставила рядом жирный крестик. Мозг быстро забыл о рефлексии и начал генерировать основные тезисы по такой вредной проблеме, как взяточничество. Избавиться от нее совсем, на мой взгляд, невозможно, в том числе и потому, что некоторые продаются не в связи с тем, что не хватает им чего-либо, а, так сказать, за идею и от непроходимой глупости. Думает какой-нибудь ретивый гвардеец-идеалист: ”Не разделяет император моих взглядов на управление империей, пропущу на бал стрелка, пусть он его застрелит.” А потом начинает хаять политику следующего власть имущего, который хуже предыдущего раз в десять, и лучше бы уж правил тот, привычный, он, оказывается, был очень даже ничего, и все в таком духе.
Лорды-советники отреагировали на меня достаточно сдержанно, и я, честно говоря, внутренне готовилась к какой-нибудь пакости от них. В приемной императора, да и на Совете мне приходилось разыгрывать из себя эдакую незнакомую со светской жизнью простоватую северянку, получившую хорошее образование, но при этом недалекую, вроде и дурой не назовешь, но и умной тоже, почаще хлопала ресницами, благо они у меня были густые, длинные и подкрученные, безмятежно улыбалась и время от времени переспрашивала у собеседника, о чем он спросил. В целом, как я поняла, знать относилась ко мне снисходительно, решив, что император очаровался внешностью, зато курьеры уважали, ведь с документами у меня было все в порядке, и они ещё ни разу не получили нагоняй от начальства по этому поводу. Вспомнишь о посетителях, они и появятся. В приемную зашли трое курьеров, занесли целую кипу проектов законов и поправок к ним. Честное слово, больше всего я не любила именно эту часть своей работы. Со всеми этими бумажками нужно было ознакомиться, а зачастую, законодатели выдумывали такую околесицу, что диву даёшься, внести свои правки, комментарии, написать альтернативные варианты решения тех или иных вопросов, и это не считая того, что их нужно ещё регистрировать, и лишь после этого передать Дамиану. Хоть домой с собой бери. А я ведь уже соскучилась по своим тренировкам. Ещё через десять минут пришла служанка с букетом цветов в вазе и запиской, торчащей среди цветов. Я кивнула на журнальный столик, и вернулась к изучению документов. Ещё через пятнадцать минут к императору прошли Крис и Тьян, а через двадцать минут вышли обратно. Себастьян, как обычно, начал несли какую-то чушь, то и дело поправляя очень красивые запонки на белоснежной рубашке, размахивая руками. У меня же перед глазами стоял текст последнего просмотренного документа, и я все прокручивала и прокручивала его в голове, пытаясь понять, что мне в нем не нравится, поэтому, что говорил Тьян, я не слышала. Зато выражение его лица видела прекрасно, и оно сначала сменилось на капризно-обиженное, что мол я не уделяю ему внимания, а потом на заинтересованное. Отвлёк его букет, до которого мне было недосуг добраться. Букет был хорош, карточка из тонированного плотного картона в бумажном конверте тоже чудо как хороша, ароматизированная, с тисненными золотыми вензелями, от лорда Конелла. Этот внешне приятный мужчина собственноручно подписал карточку, в которой быстрым, разборчивыми, аккуратным, но слегка размашистым почерком со значительным наклоном вправо сообщалось, что лорд Джошуа Конелл рад знакомству, очарован, верен, предан, готов в любое время дня и ночи, если понадобится его помощь и так далее, и тому подобное.
Я громко вздохнула.
— Себастьян, Кристиан, я думаю, мне нужен будет помощник.
— Помощник помощницы императора? — С каменным лицом сыронизировал Крис.
— Думаю помощник императрицы будет звучать немного получше, а ещё лучше доверенное лицо императорской четы. Ммм, как вам?
