— Ничего, господин полковник, прорвемся, Бог даст! — успокаивающе заявил сержант Ванька Ухов. — Ветер-то дует прямо в лицо. Знать — с юга! Вот и в лесу будем ориентироваться по ветру. Хотя бы — по верхушкам деревьев…
— Хватит болтать о пустом! — прервал подчиненных Егор. — Лучше повторите еще раз слова и фразы шведские, которым Прохор Погодин учил: «Стой, кто идет?», «Прочь с дороги!», «Молчать, скотина!», «Батогов захотел?», прочее… — обернулся к другим своим сотрудникам, одетым в форму Александровского полка: — Гранаты ручные тщательней спрячьте под одежду! Вы же, если что, пленных русских солдат будете изображать. Откуда у пленных могут быть гранаты? Внимательней надо быть, олухи! Не бывает мелочей в нашем многотрудном деле!
Сквозь густые ветви деревьев замелькали далекие шведские костры, от которых долетал веселый гогот, звуки протяжных и торжественных песен, изредка в воздух постреливали из ружей и пистолетов.
— Не иначе, праздник какой-то у наших варяжских приятелей, — предположил Егор. — То ли день рождения Карла Двенадцатого, то ли — очередная годовщина его восхождения на трон. Впрочем, нам все это очень даже на руку…
Шведские костры, наконец, остались далеко позади.
«Метров через триста — четыреста можно будет и на берег сойти, пора уж!» — решил про себя Егор и принялся тихонько шептать себе под нос один стишок, который всегда — в своей прошлой, в смысле в будущей, жизни, бормотал — в преддверии жаркой схватки:
— Здорово это получается у вас, господин генерал-майор! — шепотом восхитился Иван Ухов и неожиданно сообщил: — А про этих моржей мне дядя рассказывал, мол, на северо-востоке Сибири их очень много, прямо — видимо-невидимо… Моржи, они очень похожи на обычных тюленей балтийских, только крупнее гораздо. А еще у них клыки длинные торчат из усатых пастей. Весит один такой морж — как пяток самых больших деревенских свиней. Они плавают по северным морям на больших цветных льдинах и только так спасаются от лютых и злых белых медведей…
— Как дядю-то твоего зовут? — вежливо поинтересовался Егор. — И где это он моржей столько видел — «видимо-невидимо»?
— Зовут его Ухов Николай Николаевич, он много лет назад уезжал искать тайные земли восточные. Вместе с Семеном Дежневым и Федотом Поповым, по Указу Алексея Михайловича, отца царя нашего. Дядя Николай мне много рассказывал о том своем путешествии: про моржей, белых медведей, других диковинных и лохматых зверей — размером с каменный дом. А дядя жив и здоров, у него маленькая деревушка под Можайском. Старенький он уже совсем, а все мечтает, что когда-нибудь снова отправится в те края…
Лодки пристали к низкому и болотистому берегу, члены отряда выбрались на пышный и мягкий мох и, выстроившись в цепочку, в полной темноте зашагали на северо-восток, обходя стороной позиции шведских батальонов. Егор шел первым, выбирая направление так, чтобы ветер скользил по его правой щеке, стараясь двигаться совершенно бесшумно, что было совсем даже и непросто: иногда под ногами начинала предательски чавкать и хлюпать густая болотная грязь.
«Где-то совсем недалеко от этого места в двадцать первом веке будет находиться наземный вестибюль станции метро „Ладожская“! — не преминул отметить внутренний голос. — А если резко свернуть на север, то можно выйти на место, где некогда стоял дом, в котором ты провел (проведешь?) все свое детство и юность…»
Впереди звонко и приветливо зажурчала вода.
