Но его интересовали вовсе не лохматые животные, а пустые сенники, возле которых не было вездесущей публики. Магистр собирался создать ладью и вернуться в летний дворец.
Они уже обошли все ряды и скупили кучу разных вещей, от несомненно нужных, вроде теплых ажурных пуховых шалей для матушки и Шаны до бесполезных, но милых ярких безделушек, игрушек и пушистого голубоглазого дымчатого котенка.
Ильда набрала целый баул трав и сухих ягод, собираясь учить юных знахарок варить простые зелья, и несколько мешков кроличьего пуха разных цветов, вспомнив что обещала мужу мягкий свитер. Лиатана нашла в книжной лавке миниатюрный словарик редких слов и именно такие плетеные закладки, какие любила оставлять в книгах. У краснодеревщика ей приглянулась выточенная из букового корня подставка для тяжелых фолиантов, изображавшая веселого карлика в остроконечной шапке. И только Кора ничего не выбрала, хотя некоторые вещицы рассматривала очень внимательно.
Ирджина её скромность огорчала так сильно, что это заметили все спутники и начали наперебой предлагать Коре все, что попадалось на глаза. Только Ильда, уже сделавшая собственные выводы, не спешила соблазнять сестру расшитыми жемчугом домашними туфлями и невесомыми шалями. Через некоторое время последовала ее примеру и Лиатана. Она даже остановила взглядом любимого, когда он собирался позвать Кору к прилавку, где серебряных дел мастера торговали изысканными наборами шпилек, гребней, застежек и булавок тончайшей работы.
– Почему? – спросил он одними губами и получил в ответ загадочную улыбку и взор, обещавший все пояснить.
Но позже.
Маневр с ладьей удался магистру безукоризненно, и вскоре и ярмарка, и столица остались позади. Впереди синели воды Берсно и блестели на солнце купола и флюгера летнего дворца.
– А можно узнать, – спросила вдруг Кора, – куда поедут те, кто придут завтра в ратушу просить за своих родичей, или попросту начнут устраивать им побеги? И чем так ужасающ Бен – кале, что этот бесстрашный лэрд решился на такой опасный план?
– Я тоже об этом подумал, – одобрительно глянул на нее герцог, и перевел взор на учителя, – так что там со жрецами?
– О тех, кто придет в ратушу, пока ничего сказать не могу, но думаю, их вопросы будут интересны и Коре и Лиате, – заявил Анвиез, не скрывая, что не собирался ничего решать единолично, – а про Бен-кале могу объяснить. Построил его король нордвинов для своей любимой, но неверной жены. Там властвует вечная зима… лишь летом бывают дни, когда можно гулять без перчаток и валенок. Но куртки и шапки, хоть и легкие, все равно никто не снимает. И тем не менее в Бен-кале всё предусмотрено для удобной и безопасной жизни. Теплый дом для людей и пристроенные к нему теплые хлева для животных. Зимняя оранжерея и закрытые дворики для птицы, освещенные фонарями с ведьминым мхом. В темноте куры не несутся, а довезти в край вечного мороза зелень и яйца очень непростая задача. Ну и библиотека и мастерская, где узников учат нескольким ремеслам. От самых простых, вроде шитья домашних туфель и вязания, до ювелирного дела.
– А жрецы… – задумалась Лиата, – за что они там сидят? Или зачем?
– Зачем, – нежно улыбнулся ей жених, – Причин достаточно. Одним нужна тишина, чтобы написать задуманную книгу, или картину, другие хотят немного отдохнуть от суеты или от навалившихся неприятностей, третьи собираются проверить разлукой свои чувства… или чувства избранницы. А кто-то намерен испытать самого себя, ведь прожить в Бен-кале долгое время и остаться прежним очень трудно. К примеру ветреная и самовлюбленная королева нордвинов вышла оттуда через два года кроткой и тихой как лань, и за всю оставшуюся жизнь не подняла взгляда ни на одного постороннего мужчину.
– А мне жаль королеву, – глядя в окно задумчиво объявила Кора, – ей достался жестокий муж.
– Ты права, – на миг оторвалась от словарика Лиатана, – я тоже так считаю. И ничуть он её не любил, любимых так безжалостно не наказывают.
– Любимых вообще не наказывают, – категорично заявил Дарвел, – даже представить не могу, что мне вдруг захотелось бы наказывать Ильду. Теперь я точно знаю, те, кто могут наказать свою женщину, нагло лгут, называя ее любимой. Если любишь человека по-настоящему, он становится тебе дороже самого себя. Ну а себя за ошибки никто не бьет, наоборот, оправдывают и жалеют. О тех людях, в чьих головах потоптались злые лешие, говорить не стоит, у них все нравственные понятия навыворот.
– Вы все правы, – магистр крепче прижал к себе невесту и признался, – и я счастлив, что у меня такая чуткая невеста и способные ученики. И Кора, хоть и не моя ученица, радует все больше… немногие девушки могут так безошибочно узнавать ложь и лукавство под любым соусом.
– У меня были хорошие учителя, – усмехнулась она невесело и тут же спохватилась, – но я ни на кого не держу зла. Наука всегда дорого стоит… как сказал однажды отец, правда по совсем другому поводу.
