– Кстати… – вспомнила Ильда, глядя на приближающийся балкон летнего дворца, – он мне утром сказал странные слова… но мне было некогда выяснять, что это значит. Теперь хочу спросить.
– Вместе разберемся, – твердо пообещал ей муж, подхватывая на руки, едва ладья скользнула на балкон, – сбрасывай туфли, я сам тебя отнесу.
– Да я уже залечила… – проговорилась знахарка и смолкла, понимая, как бесполезно с ним сейчас спорить.
Впрочем, спорить и сразу не было желания, и расхотелось окончательно, когда она вспомнила похожий случай. Тогда Ильда была еще ученицей, но готовилась сдать экзамен на первую ступень и Вилия отправила ее на помощь одной из сестер, работавшей в большом поместье. Его хозяин женил сына, и торжество намечалось грандиозное, а на таких без несчастных случаев не обходится. В тот раз сильнее всех не повезло невесте, ей сшили новые туфли, а танцевать пришлось много, и с женихом и с его родственниками. Уже к середине праздника она, глотая слезы, сидела в маленьком кабинете знахарки с поднятыми на скамеечку ногами, а Ильда с наставницей отмачивали и отдирали от ее пяток окровавленные чулочки и мазали мазью страшные раны, прежде обрезав лохмоты кожи. Жених тоже был там, стоял у них над душой и сварливо объяснял молодой жене, что только глупая курица могла надеть на свадьбу неразношенные туфли. И в следующий раз за такую ошибку она будет строго наказана запретом на свидания с родичами и прогулки с ними. Как позже мрачно объяснила Ильде целительница, он женился ради приданого, но всех уверял, что по большой любви.
– Если хочет – пусть тащит, – ворчливо сообщил Анвиез, и тут же противореча собственным словам, создал стремительный вихрь, унесший на верхний этаж и герцога с женой и сброшенные туфли.
Второй смерч унес его самого и Лиатану.
– А мы как пойдем, счастье мое? – заглянув Коре в глаза, справился Ирджин и замер в тревожном ожидании.
Необычно кроткая и улыбчивая Кора пугала его непонятным поведением, не сулившим, насколько он знал знатных лейд, ничего хорошего. Девушки её круга никогда резко не меняют поведение и привычки, лишь по очень важным причинам. И главная среди них – внезапное чувство.
Магу даже думать было больно о том, что какой-то франт задурманил девушке голову сладкими речами или жаркими взорами… хотя и понимал, как легко увлечься яркой красотой Коры. И как бесполезно бороться с ее внезапной любовью… до боли, до исступления жаль, что не к нему.
– Мне все равно – снова кротко улыбнулась она и вдруг задумчиво спросила, – Ирджин… а ты не заболел? Все утро ведёшь себя как-то странно…
– Нет… – он постарался ответить такой же непринужденной улыбкой, создал вихрь и вмиг донес девушку до двери ее комнат, – отдыхай, счастье мое.
И тут же, не ожидая ответа, умчался в свои покои, крепко зажимая себе рот невидимой лапой, чтобы никого не напугать рвущимся с губ то ли рыком, то ли воем.
– Похоже, случилось что-то серьезное… – расстроилась Кора, входя в гостиную, – а он молчит… Хотя я вполне могу это понять, и сама молчала бы, не желая расстроить своими бедами симпатичного мне человека…
Назвать Ирджина любимым у нее пока не поворачивался язык, хотя за прошедшие полдня девушка окончательно убедилась в своих чувствах. Теперь ей хотелось слушать только жениха, постоянно тянуло взглянуть хоть искоса, чтобы убедиться, в его неизменном внимании. Кора прекрасно видела, что маг старается ни на миг не выпускать её из виду, угадывать даже малейшие желания, и готов скупить всю ярмарку, если она захочет. А она уже ничего не желала, все казалось таким пустым и ничтожным, по сравнению с расцветающим в сердце легендарным жар-цветом.
Вспомнив про ярмарку, Кора хмуро усмехнулась Ну и зачем ей лишние шали и кружевные шляпы, к чему заколки и туфли? Если кто-то уже натаскал в шкаф столько вещей, что неизвестно, куда их носить. Не переодеваться же по пять раз в день, от такой глупости она с ума сойдет.
Теперь для нее важнее всего выяснить, что творится с любимым мужчиной… и чем ему помочь. Но нет ни одной идеи, как это сделать, если он упорно молчит и убегает стремительнее чем заяц. В этот раз она не смогла пригласить его на чай… как задумала. Даже одного словечка сказать не успела!
– Кора, можно к тебе? – постучав, приоткрыла дверь Лиатана.
– Всегда можно, – сумрачно отозвалась хозяйка покоев, сбрасывая туфли.
Не то, чтобы ноги устали, просто она всегда обожала ходить по мягким коврам босиком.
– Я с Анви.
– Хоть со всем белым орденом, – насмешливо фыркнула Кора и шлепнулась в стоящее напротив дивана кресло.
Эти двое просто так не придут, особенно после того, как полдня провели рядом с ней, значит нужно готовиться к долгому разговору. Кора уже догадывалась, о чем им хочется спросить, и не видела в этом ничего предосудительного. Её родителей тоже волнует вопрос, на который еще вчера у нее не было ответа.
– Устраивайтесь, – любезно предложила она, – чувствуйте себя как дома. Чем вас угощать? Чай, мороженое, или сразу мясо? Кстати, на ярмарке жарили очень аппетитное мясо.
