Очень скоро ливень прекратился, а едва на купол упали последние капли, тучи начали светлеть, расплываясь под жарким солнцем легкими облаками. Магистры сняли защиту и свежий, пахнущий грозой воздух волной пронесся по имению.
– Можно выпускать гостей из дворца? – издали осведомился торопливо шедший к ним Бремер. – А где гадина?
– Сдохла, – не стал скрывать правду Анвиез, – успела сожрать яд, мы не сразу заметили. Но пока никого не выпускай и не впускай, сначала мы выставим нахальных хитрецов, решивших играть с белым орденом в детские игры.
– Вот список, – тайный советник подал приготовленный документ, – и номера домиков указаны. Может, возьмете в помощь егерей?
– А ты считаешь, это нужно?
– Ну да. Они же все увидят своими глазами, расскажут друзьям… – бывший соглядатай уверенно смотрел на своего бывшего хозяина, несомненно умного и мудрого, но немного недооценивающего силу народного мнения.
– Давай, зови, – согласился тот, – а мы к первому нарушителю.
Их оказалось немного, менее десятка, людей, считавших себя вправе не выполнять указы правителя и при этом пользоваться его гостеприимством. Как ни странно, среди мятежников оказалось больше знатных лэрдов из старинных родов, чем легкомысленных дам и чиновников. И ни одного посла, видимо, угрозу Ирджина все поняли правильно.
Экономить энергию маги не стали, огласив очередному нарушителю вердикт, создавали ладью, сажали туда изгнанника вместе с имуществом и слугами и в сопровождении егерей отправляли за ворота. Там ладья исчезала, а вместе с нею и интерес егерей. Никого больше не волновало, как и куда пойдёт дальше мятежный гость.
Бремер за это время успел отправить по местам сидевших на лавочках дворцового парка всевозможных слуг. От поваров и горничных до лодочников и ждал только вестника. Но маги прибыли сами, в уже привычной взором гостей туманной ладье.
Спрыгнули на узорные плиты привратной площади, широко распахнули ворота и шагнувший вперед Анвиез громко, так что было слышно в любом уголке имения, объявил:
– Лейды и лэрды, гости герцогства и жители долины! Я рад сообщить вам, что совместными усилиями с верховным магистром белой цитадели нам удалось прервать действие смертельно опасного артефакта и усмирить катаклизм. И это огромная удача, что светлый лэрд Сабенс прибыл поздравить герцога с обретением законной супруги и герцогской короны. Мне даже представить жутко, как мог бы в ином случае закончиться для многих из вас сегодняшний день. Скорее всего, ваши родственники никогда больше не порадовались встрече с вами… – он помолчал несколько секунд, давая гостям проникнуться пониманием своей неминуемой гибели и жестко добавил, – К сожалению, некоторые гости так и не осознали важность герцогского указа, запрещающего проносить на территорию имения магически усиленные украшения, оружие и прочие опасные вещи. И саботировали его, с детской беспечностью продолжая прятать от охраны неизвестно у кого приобретённые артефакты и амулеты. Поэтому все нарушители уже покинули летнее имение, однако пока еще не потеряли возможности раскаяться и получить прощение. В отличие от Магды Стирлоу, не пережившей вызванного ею катаклизма.
– О боги… – охнул кто-то из лейд, – так она…
– Активировала артефакт, – не моргнув и глазом, слукавил Сабенс, – не имея никакого представления о правилах предосторожности. Мощнейшая энергия, за несколько минут собирающая с дальних концов долины все облака и тучи, вовсе не послушный котенок, с которым может играть любой желающий. Даже имеющие сильный дар маги много лет учатся понимать ее законы и управлять подобными артефактами. Он за секунду выпил жизненную силу старухи и ничтожные капли ее энергии, а мы ничем не смогли помочь. Вдобавок Магда успела проглотить яд, который держала наготове.
– Но этим только ускорила свой неминуемый конец, – ледяным тоном сообщил с балкона привратной башни Дарвел, ожидавший там собратьев, – и избежала позорного столба. Прощать монстров, способных приговорить к страшной гибели сотни людей, не в правилах герцогов Тайгердских. А также белого ордена, адептом которого я являюсь, как и моя жена.
Это заявление упало на головы большинства гостей ледяной лавиной, надолго лишившей их дара речи и заставившей срочно переоценить смысл некоторых последних событий.
Праздник несомненно удался.
Повара превзошли самих себя, музыканты и менестрели играли и пели так проникновенно, словно от этого зависела их жизнь, а гости были скромны и учтивы, как никогда. Включая послов, еще не понимавших, чем последнее заявление герцога грозит их странам и как его воспримут их правители.
Но самым необычайным и ошеломительным зрелищем из всех, какие устраивали до сих пор маги, стал вечерний фейерверк. В этот раз сиявшие всеми красками цветы, шары, снежинки и искры не падали на публику сверху, магистры сочли, что это напомнит зрителям о дневном катаклизме.
