Осмотревшись и полностью осознав себя, в том числе оценив и раздвоение… нет, разделение личности, я отстраненно — безо всяких эмоций и переживаний принялся вспоминать недавние события. Ровно с того момента, как совсем недавно закрыл за собой дверь малой арены, где собралась сборная гимназии по практической стрельбе. Вспоминая и размышляя, я раскладывал все по полкам, обдумывая и осмысливая.
Надо сказать, что отсутствие ненужных эмоций очень серьезно помогало, не давая мыслям теряться на развилках ассоциаций и уходить в сторону симпатии или антипатии. К примеру сейчас, думая о Саманте Дуглас, в первую очередь я вспоминал не удивительные голубые глаза смуглянки, а размышлял о возможных истинных первопричинах ее согласия оказать мне помощь.
Вспоминая и анализируя поведение красномордого сэра Галлахера, также в первую очередь думал не о его мерзком пренебрежительно-язвительном отношении к окружающему миру, вызывающем стойкое раздражение, а пытался понять подноготную его интереса в действиях проведенной спасательной операции.
Шаг за шагом я вспоминал создание бароном фон Колером гексаграммы; анализировал последующий разговор с ангелом-хранительницей, которая спасла не только меня, но и нас всех, как оказалось. После неожиданного появления этого знания самым главным моим вопросом сейчас было — действовала ли она самостоятельно, или кто-то ей помог?
С ответом на этот вопрос мог бы помочь Василий, если бы рассказал мне каким образом он оказался свернут артефактной компрессией в виде статуэтки. Вот только Васи пока рядом нет. И нужен мне именно Вася Ндабанинга, а не демон Василий Иванович Мархосиас, который занял тело профессора Максимилиана Ивановича фон Колера. Потому что в правдивости услышанной от демона информации я не сильно уверен.
Смог же Мархосиас так долго таиться, скрыв даже от профессора свое истинное происхождение. Несмотря на плотное общение с ним — ведь это фон Колер выступил посредником, когда демон под личиной Васи пожелал остаться рядом со мной, не требуя отправки домой во исполнение нашего с ним договора.
Сейчас мне совершенно очевидно, что барон даже и не предполагал, что под личиной чернокожего гангстера скрывается лорд-повелитель, силой ничем не уступающий инферналу, которого только общими усилиями мы смогли победить на арене крепости Карраг. Фон Колер видимо также как и я взял как данность, что приблудный демон из нижних миров усилился несколькими сожранными человеческими душами. Ладно бы меня еще демон обмануть в этом смог, но если уж и фон Колер купился… А это все значит, что в разговоре с демоном правда мне вряд ли светит, если он не захочет ее раскрывать.
Понимание истинного статуса демона Мархосиаса, как и знания о его способностях, я получил вместе с частью памяти убитого лорда-повелителя демонического пламени. Вот только истинное имя убитого инфернала, как и большинство его знаний и возможностей, оказалось мне недоступно — очень уж яростная ментальная схватка у нас была перед тем, как он окончательно умер на арене нижнего мира, где каждая смерть является истинной.
И сейчас, пользуясь холодным разумом, я разбирал полученные от него «трофеи». Большая часть которых мне пригодиться никак не могла — существующий в иной реальности демон имел совершенно отличную от меня как человека систему координат. Мой понятийный аппарат просто не мог охватить все то, что видел я доставшимися в наследство обрывочными знаниями и воспоминаниями лорда-повелителя инфернала.
Из того, что смогу когда-нибудь использовать, осталось совсем немного. Из возможностей вовсе мне досталось единственное умение, заключающееся в плетении копья из демонического пламени. С одной стороны звучит, как и выглядит этот конструкт достаточно просто, а вот с другой — я не уверен, что на Земле кто-либо еще так умеет. Как вряд ли умеет и создавать змееглавую плетку, которую два раза демонстрировал нам фон Колер во время занятий, или повторить стрелу Тьмы, которую сформировал сэр Галлахер. Да, выглядела его темная стрела довольно устрашающе, особенно вспоминая раскрывающийся в полете клыкастый череп, но еще совсем недавно я бы не сказал, что ее плетение кажется невероятно сложной задачей.
Сейчас же, после того как получил слепок умения с демоническим копьем, понимал насколько это штучный, сложный и эксклюзивный конструкт. И насколько отличается он от создаваемых одаренными. Если владеющие даром управления стихиями создавали свои конструкты, просто улучшая и увеличивая силу, словно… словно тяжелоатлеты штангисты, раз за разом в ходе тренировок поднимающие все больший вес, то плетение одаренных можно было охарактеризовать как горнолыжный слалом, в процессе которого необходимо играть в шахматы с гроссмейстером мирового уровня. Не обязательно при этом выигрывая, но с обязательным условием не проигрывать.
