Рейчел что-то промычала в ответ. Она бы охотно чего-нибудь съела, но не хотелось высвобождаться из его объятий.
– Мне повезло, что жена день и ночь готова заниматься со мной любовью.
Рейчел удивленно моргнула и на секунду прекратила попытку намотать волосы у него на груди себе на мизинец.
Они были друзьями больше пяти лет. Она не знает, почему Лукас решил на ней жениться, но ей удалось заманить его к себе в постель – к их обоюдному удовольствию. И если она родит ему ребенка, то займет прочное место в его жизни.
Она улыбнулась и разгладила прядку волос.
– А я – самая счастливая женщина в мире, потому что мой муж готов дарить мне наслаждение.
Лукас поцеловал ее.
Паровоз загудел, протяжно и басовито. Огромные чугунные колеса «Императрицы» тихо заскрипели, предупреждая об остановке.
Лукас ласково прихватил зубами кончик ее носа.
– Хочешь выйти и пообедать в Гранд-Айленде?
Рейчел резко вскинула голову и бросила на него возмущенный взгляд:
– Ты шутишь? После ленча я весь день мечтала о том, каким будет первый обед, приготовленный Лоусоном!
– Тогда нам следует встать и одеться, – сказал Лукас, но не пошевелился.
– А Брейден не может подать нам еду сюда?
Озорная улыбка заиграла на губах у мужа.
– Конечно, может. Сейчас я ему позвоню.
Он вытянул руку, но не смог достать до сонетки, не потревожив жену. Рейчел фыркнула, пытаясь изобразить недовольство, но потом захихикала и съехала с мужа на постель.
Он легонько шлепнул ее по ягодицам, заставив вздрогнуть от неожиданности.
– Глупенькая! – поддразнил он ее.
Паровоз еще раз загудел, колеса с визгом остановились.
Судя по звукам, еще какой-то поезд был совсем близко.
Оба застыли, прислушиваясь. Рейчел нахмурилась:
– Судя по всему, он тоже намеревается здесь остановиться, Лукас.
Лукас нахмурился:
– Любопытно…
Рейчел наблюдала за ним с растущей тревогой.
– Что ты имеешь в виду?
Складки пролегли у его губ.
Снова загудел второй паровоз, сигнализируя об остановке.
Колеса второго поезда завизжали.
Лукас отбросил покрывало и встал.
Складки у его губ побелели, на щеке забилась жилка.
– Судя по звуку, это «Болдуин» с пенсильванской железной дороги. Такие паровозы ставят на частные поезда.
Он налил в тазик воды из большого кувшина, стоявшего на печке, и принялся обтираться.
– На частные поезда? – переспросила Рейчел, садясь. – И кто это, по-твоему?
– Мой отец. – Он увидел ее лицо в зеркале и стремительно повернулся к ней. – Я не стыжусь тебя, дорогая! Никогда-никогда так не думай!
Рейчел улыбнулась ему.
Колеса второго поезда громко завизжали: судя по всему, он останавливался на путях рядом с «Императрицей».
Лукас ударил ладонью по деревянной обшивке. На его лице снова отразились настороженность и ярость.
– Проклятие! Лучше бы это был кто-то другой.
Брейден достал для них обоих вечернюю одежду. Рейчел сочла неуместным надевать в поезде парижское вечернее платье.
Лукас надел фрак, где-то нашел жемчужные запонки и элегантную бриллиантовую булавку для галстука, которые прекрасно сочетались с черным фраком, безупречно-белой рубашкой и графитово-серыми брюками. Это была одежда, которую мужчине подобало надевать в оперу или на прием в Белом доме, но никак не для уютного вечера в кругу семьи.
Рейчел была в полном недоумении, но вопросов не задавала. Элиас ничего не рассказывал ей об отношениях Лукаса с его близкими, хотя знал об их высоком светском и финансовом статусе. Лукас тоже не касался этой темы, и Рейчел не любопытствовала.
Нетерпеливый окрик донесся с улицы, едва только он успел одеться. Женский голос вызывал Брейдена.
У Лукаса задергалась щека.
– Проклятие!
– Кто? – прошептала она.
– Мать. – В голосе Лукаса звучала нескрываемая ярость.
Он наклонился и нежно поцеловал Рейчел в лоб.
– Подожди меня здесь, дорогая. Тебе совершенно не обязательно терпеть ее злобные выпады.
Злобные выпады? Потрясенная, Рейчел не проронила ни слова. Да и что она могла сказать?
Лукас прошагал из спальни с видом офицера-кавалериста, идущего в бой.
Рейчел поспешно слезла с кровати. Черта с два – выражаясь словами Элиаса – она оставит мужа одного, без поддержки, если там разразится скандал. Но если он считает, что для этого необходимы жемчужные запонки и бриллиантовая булавка, то ей понадобится нечто большее, чем ее простое вечернее платье. К счастью, ей удалось вывезти с собой из Бостона несколько самых роскошных ювелирных украшений из тех, что ей дарил Элиас.
Что еще ей понадобится?
Она осмотрела себя в зеркале.
Ее прическа и корсет пережили ласки Лукаса – более или менее. Конечно, ей надо вымыться.
Она выглядела именно той, кем была: как только что вышедшая замуж женщина, которая не сомневается в любви мужа. Это станет доспехами, в которых вполне можно вступить в любое сражение с другой женщиной – даже с его матерью.
Она дернула сонетку, надеясь, что Лоусон и, может быть, кто-то из проводников «Юнион Пасифик» из соседнего вагона помогают Брейдену справиться с внезапно возникшими проблемами. Ей необходим талант Брейдена, чтобы достаточно быстро оказаться в гостиной.
