– А я застал его в Китае, во время опиумной войны, – кивнул Агарти. – Правда, он показался мне французом.
– Он может быть кем угодно, – пожал плечами группенфюрер, – поскольку уже забыл, кем является на самом деле. Ходили слухи, что он знаком с самой богиней Амамат и должен был подчинить ей земли Гипербореи, но братья Словен и Рос выгнали его из этих мест и с тех пор он затаил ненависть ко всем их потомкам. Именно поэтому я сильно удивился, когда узнал, что Изекилю удалось купить себе место в Московском Круге.
– Не может быть! – подпрыгнули одновременно все присутствующие колдуны.
– Полностью согласен, – кивнул Ангел, довольный произведенным впечатлением.
– Но как, почему? – взволнованно спросил Гарпий. – Он отказался от мести и теперь служит русским?
– Нас с вами не должен интересовать вопрос «почему?», – поморщился группенфюрер. – Как может подтвердить наш друг Агарти, каждый идет к своей цели своим путем. И иногда путь оказывается удивительно замысловатым. Мог ли подумать родовой колдун страны Агарти, что для возрождения своего племени ему придется сперва выстроить и привести к славе далекую лесистую Германию? Мог ли знать Изекиль, что ему удастся проникнуть в Круг самой ненавистной для него страны? Главное – что он вошел в этот Круг. И хотя он всего лишь один из троих – но на то, чтобы организовать вскрытие могилы Такгута, его власти хватит.
– Когда? – потребовал ответа Агарти. – Когда он сможет это сделать?
– Когда получит согласие на свои условия, – пожал плечами группенфюрер.
– Какие?
– После разгрома Союза он становится членом нашего Круга и получает в свое распоряжение души и энергию всех обитателей нынешней России. Их надлежит истребить до последнего, но делать это только в его присутствии, и чтобы только он мог поглощать энергию умирающих.
– Ничего себе! – возмутился Гарпий. – Если вся добыча достанется ему, то какой нам смысл вообще затевать эту битву?
– Он получит души русских, энергию потомков Словена и Роса, мы же – могилу Перворожденного, а значит – весь остальной мир. И потом, включение в Круг такого сильного колдуна, как Изекиль, как минимум утроит нашу мощь. Даже если я решу уйти на отдых.
– Но выжрать энергию целой страны?! – не унимался Гарпий. – Это просто наглость! Изекиль – сильный колдун и здорово поможет, если выпустит проклятие, но он должен принять нас в долю, хотя бы пополам. Иначе я не соглашусь!
– А я от своего имени согласился, – усмехнулся группенфюрер. – Энергию можно получить там или тут, ее бывает много или мало. Но уйти в сон, создав всемирную Германию – мне нравится такое окончание пути.
– Души – не самое главное, – согласился Агарти. – Главное – это завладеть могилой Перворожденного. Мы поднимем его из спячки, возродим расу ариев и сделаем ее могучей как никогда. Все остальное – мелочи. Ты сможешь получить свою энергию мертвых, когда мы станем зачищать землю для новой расы.
– Двое за, один против, – подвел предварительный итог Черный Ангел. – Похоже, решающее слово остается за Легионером. Что скажете, мой фюрер?
– Души или Германия? – Гитлер перевел взгляд на сияющее Копье, огладил его древко, словно спрашивая совета. – Энергия или будущее? За все нужно платить, Гарпий. Будущее Третьего Рейха – это ценность, за которую можно отдать все.
– Сделка принята! – рассек воздух хлыстом группенфюрер. – Две самые храбрые из земных рас, проклятие и Копье против могилы. Самые сильные заклинания и самые могучие из народов сойдутся в этой битве! Это будет величайшее зрелище в истории человечества. Воистину, ради того, чтобы увидеть подобное, стоило появиться на свет. Я рад за тебя, Легионер. В самый важный момент истории ты не сплоховал.
– Постой, – вскинул руку Адольф Гитлер. – Когда Изекиль хочет вскрыть могилу?
– Ты недооцениваешь силу проклятия, Легионер, – покачал головой Ангел. – Оно предвещает войну, а значит, могила будет вскрыта именно в тот момент, когда ты решишь начать битву.
– Я верю в силу проклятия и в свое Копье, – вздохнул фюрер, – но без доблести воинов они все равно не смогут ничего изменить. Я хочу получить время на подготовку к этой войне. Немецкие войска должны быть сильны как никогда. Речь идет о будущем нашей расы!
– Сколько ты хочешь времени?
– Хотя бы год!
– Мы сделаем проще, – кивнул Черный Ангел. – Просто назови дату, мой фюрер.
– Дату? – Гитлер задумался. – Год. Это должно случиться летом – наш амулет, символ вечности и жара, наиболее силен летом. Мы должны разгромить русских до холодов, когда сила переходит к их пентаграмме. Значит, начинать следует в начале лета. Пусть это будет день летнего солнцестояния, день нашей наибольшей силы, главный праздник наших предков. Двадцать второго июня сорок первого года.
– Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим…
