На следующее утро в мавзолее оказалось тесно и душно от множества работающих людей и поднятой ими вековой пыли. Члены комиссии стояли в стороне, наблюдая, как рабочие в светлых, словно выцветших, гимнастерках трудятся вокруг усыпальницы. Крышка прилегала к основанию чрезвычайно плотно, а потому пришлось довольно долго искать хоть маленькую щелочку, к которой можно приложить острие топора. Наконец место было выбрано. Бригадир самолично размахнулся кувалдой. Удар, другой – и внезапно крышка с легким хлопком приподнялась сразу на полсантиметра, выпустив наружу легкое, словно пыльное, облачко, быстро растворившееся в воздухе. Его никто даже не заметил, поскольку общее внимание было приковано к самой гробнице.
В открывшуюся щель, примерно в полуметре от первого топора, был вставлен второй и парой несильных ударов загнан внутрь. Рабочие нажали на топорища, приподнимая крышку усыпальницы, немедленно завели ломы. Десять человек, взявшись за края плиты, поднатужились, сняли ее, осторожно отнесли в сторону, опустили на деревянные козлы и облегченно перевели дух.
Вперед вышел Герасимов, склонился над костными останками, быстро и уверенно прощупывая их пальцами. Все затаили дыхание. Минута, другая, третья…
– Ну что, останки сохранились хорошо, их явно никто не тревожил, – наконец выпрямился антрополог. – Предварительно можно сказать, что останки, скорее всего, принадлежат уроженцу Средней Азии, знатному человеку, который умер в глубокой старости. Имеется хорошо заметное повреждение коленного сустава. Согласно перечисленным признакам и на основании имеющихся у нас сведений, я предполагаю, что это останки эмира Тимура.
– Да, это так! – не выдержав, радостно воскликнул по-таджикски Садриддин Айни. – Я был прав, это Хромец.
Он не знал, что в эти самые секунды в тысячах километрах на запад рейхсканцлер Германии Адольф Гитлер, с силой потерев виски, поднял взгляд на застывшего перед ним Германа Геринга.
– Рано или поздно это придется делать все равно, мой друг. Но столь благоприятных обстоятельств не сложится, скорее всего, больше никогда. Русские затеяли перевооружение, а мы полностью отмобилизовали и вооружили вермахт, на восточном направлении собрано три с половиной миллиона солдат, новейшие танки и самолеты. Звезды выстроились в благоприятную позицию, руны предсказывают полную победу через два месяца. Завтра наступает праздник солнцестояния. Если и начинать, то именно сейчас. Я верю в отвагу и мужество немецкого солдата, в самоотверженность народа Германии. Поднимайте люфтваффе в небо, Герман. Именно вам я предоставляю право нанести первый удар по русскому медведю. Поднимайте свои самолеты, Герман, отдавайте приказ. Мы начинаем войну.
Пустынник развалился в кресле и, поглаживая шарообразную пробку графина, задумчиво созерцал Марину, застывшую в бигудях, с одной рукой в кармане халата и указующим на потолок пальцем другой – в той самой позе, в какой ее остановило парализующее заклятие мага, которому надоело слушать постоянный зудеж.
– Испанец, иди сюда, – наконец хлопнул он в ладоши. – Похоже, общаться с тобой мне становится интереснее.
В платяном шкафу послышалось шевеление, побрякивание меча, который никто так и не удосужился выдернуть из груди покойника; скрипнула дверца, и на ковер ступила сочащаяся гнилью нога. Пустынник поморщился, но ничего не сказал – когда имеешь дело с мертвецами, приходится мириться с некоторыми побочными неприятностями.
– Ну что, друг мой… Сегодня вечером, я думаю, Луку ждет один очень неприятный сюрприз. Однако остаются еще двое твоих и Изекилевых знакомцев. Что бы нам такого веселого придумать на их счет? Кипара… Кипара, значит, развлекается преподаванием на факультете восточных языков и изучением сибирского шаманизма? Хорошая тема для колдуна, который хочет повысить свою квалификацию… Почему бы нам не устроить ему маленький экзамен, Испанец? Сибирских шаманов он, может, и изучил, но вот что знает он о болотных духах ацтеков? Ребята здорово прониклись водяными демонами горячих гейзеров. Правда, нам понадобится дохлая крыса, болотный мох и торфяная вода, но это добро мы уж как-нибудь добудем. Ты ведь не откажешься отнести посылку нашему другу?
Мертвец тупо смотрел прямо перед собой, никак не реагируя на шутку хозяина.
