Финист кивнул. Все слова почему-то застряли в горле. Он вышел на порог и смотрел, как удаляется широкоплечая фигура офицера. Вот со скрипом затворилась калитка. Вдруг грянул гром. Землю ощутимо тряхнуло. И Ноэль исчез в яркой вспышке. Телепортатор! Просто невероятно. Финист поспешил обратно в дом. Все же компания - не такое пропащее место, раз в ней есть такие люди, как Ноэль... И Николя.
***
"Мда, - хмыкнул в голове язвительный голос Тангрума, как только Николя остался один. - Это был самый бездарный танец в истории Мидгарда. Но ты хотя бы попытался. Будем считать, что первое испытание пройдено".
Николя твердо решил его игнорировать. Может, тогда сам отцепится? Николя устроился за, наконец, освободившимся столом и достал из ящика альбом в кожаном переплете. Что угодно, лишь бы унять клещами вцепившуюся в голову тревогу. Он уже начал накидывать эскиз будущего рисунка, но потом плюнул и принялся листать альбом. Портреты Герды попадались через каждые два-три листа. "Действительно, одержимый", - хмыкнул про себя Охотник, засовывая альбом обратно. Вместо него разложил на столе самим же сделанную карту Мидгарда. Взгляд пробежал от большого острова на западе, к выглядывающим из левого нижнего угла берегам Муспельсхейма, затем метнулся к крохотной точке с подписью Упсала на севере, проскользил на восток через Ливонию к Дрисвятам на самой границе Веломовии и дальше к жирной кляксе, обозначавшей Священную Долину Агарти. Николя ткнул в нее пальце и задумчиво постучал по столу. Путь неблизкий. Но Герда ведь всегда хотела попутешествовать, верно? Один раз он уже ехал этим путем. Второй будет проще. А там ни компания, ни Голубые Капюшоны, ни даже демоны их не достанут.
Николя измученно закрыл глаза и принялся раскачиваться на стуле, тихо напевая колыбельную на непонятном даже самому языке. Странно. Он не помнил ни одной колыбельной, что пела ему мать на Авалоре. Да и не любил он их никогда. А эта, услышанная лишь однажды от тысячелетней старухи Умай запала в душу навсегда. И жгла неизбывной тоской, словно молила вернуться. Живым. Обещала, что укроет и сохранит, пока будут силы, пока последняя капля крови не покинет ее жилы.
"Что, задумал у матушки под крылом отсидеться, трус несчастный?! - прогремел, оглушая, голос разгневанного Мертвого бога. - Не выйдет. Тьма повсюду достанет, нигде спасения не найдешь. А за малодушие ни пощады, ни передышки не получишь. Второе испытание пошло!"
"Нет! Нет! Не надо!" - Николя подскочил, как ошпаренный. Ноги сами понесли его в конец коридора к двери в крохотную каморку.
- Герда, открой! - позвал он, отчаянно стуча руками по дереву. Никто не отвечал. - Открой! Я понимаю, что вел себя как последняя скотина и очень тебя обидел, но я все исправлю. Обещаю. Только открой!
Снова молчание. И сквозь него едва слышный всхлип.
- Герда! Открой демонову дверь, иначе я ее выбью!
Николя не выдержал и сдвинул щеколду телекинезом. Дверь распахнулась сама. Охотник настороженно замер на пороге. Неровный сумеречный свет из незанавешенного окна падал прямо на кровать. Герда металась по скомканным простыням в мокрой от пота рубахе и тихо стонала. В два прыжка Николя оказался рядом с кроватью и принялся колотить девушку по щекам, тщетно пытаясь разбудить.
***
- Что происходит? - влетел в комнату привлеченный криками Финист.
Николя все еще пытался привести Герду в чувства и не обращал на оборотня никакого внимания.
- Я позову Эглаборга, - Финист стремглав бросился обратно в коридор и вскоре примчался обратно вместе с запыхавшимся заспанным целителем.
- Кажется, она промокла во время грозы. Замерзла. Простудилась. Еще расстроилась, что мы с Николя подрались... - сбивчиво объяснял оборотень.
- Подрались?! - Эглаборг ошалело продрал глаза, переводя взгляд с одного помятого лица на другое, но потом все же вернулся к Герде, что ей по какой-то причине, досталось сильнее всех.
- Давно она так? - спросил он, тронув Николя за плечо. Тот не ответил, даже не повернулся, словно не услышал ничего. Просто застыл, сжимая восковую руку девушки и вглядываясь в ее болезненные черты. Эглаборг надеялся, что никогда не увидит подобного на лице хозяина снова. Если Герда не выкарабкается... Целитель отогнал прочь мрачные мысли и тут же принялся за работу.
Последующие три дня промелькнули в беспрестанных хлопотах. Эглаборг без конца готовил в своей "лаборатории" - так он называл собственную спальню - новые снадобья и притирки, проверял состояние больной и отдавал распоряжения остальным. Майли с Вожыком по очереди то обкладывали Герду грелками и растирали, чтобы согреть, когда был озноб, то наоборот пытались сбить жар с помощью Эглаборговых зелий.
