Местность изменилась к вечеру — на пути стали попадаться серебристые стволы древних кедров, исчез бурелом и противная повилика, цепляющая одежду. В этом тихом лесу было мрачновато-спокойно и зелено, дубы и черные липы соседствовали с кедрами, изо всех сил стараясь догнать исполинов в высоте и размерах. Теплое лето щедро рассыпало поляны земляники, только-только начинающей созревать. Моран то и дело нагибалась, срывая и отправляя в рот первые крупные ягоды. Их терпко-сладкий вкус обладал непередаваемым ароматом, не сравнимым ни с одним лакомством в мире. Здесь все было по-другому, чем на родине Галара: не так торжественно, и не так отстраненно-холодно; в этом лесу хотелось остаться жить, а не любоваться со стороны ледяной синевой цветущих галадэнов. Единственное, что настораживало — на пути не попадалось ни единой тропы, словно в прекрасном и гулком бору никто не жил.
— Это земли эльфийского клана? — спросила Амаранта у своих спутников.
— Конечно! — быстро ответил Красавчик, предупреждая нечаянные слова харматанца, — видишь, я честен с тобой — мы вышли к обитаемым местам. Поспешим, нас ждет заслуженный отдых в поселке.
— Мы на землях ланн Кенниров, — выдал Ясур.
— … и здесь всегда хорошо принимают, — лукаво закончил Лу.
Амаранта по инерции сделала еще несколько шагов и остановилась, вспомнив рассказ Галара. Ханлейт ланн Кеннир, Харматанец, эльф, похищенный кочевниками в детстве. Ее Хранитель жил здесь! Она ступает по земле его предков!
— Что с тобой, моя пери? Увидела привидение?
— Ничего. Идем.
Все, разговоры закончились. Моран поняла, как именно обманута, но не догадывалась — зачем. До Эвенберга еще плыть и плыть по реке, а контрабандисты притащили ее к самой границе с Харматаном. Надо было идти одной… «В своей лодке я бы не выжила, а плот сломали. В среднем течении берега Эльмантира не проходимы — в этом я убедилась сама. Был ли выбор? Уже не важно, я счастлива, что оказалась здесь! Я почти в гостях, это почти свидание! Но Галар говорил о клане Хана в прошедшем времени… Что я увижу?» — волновалась Амаранта, словно могла встретить живого Ханлейта в волшебном земляничном лесу.
Поселок явился перед глазами глубокой ночью, внезапно выступив серой громадой первого дерева-дома. Под ногами захрустели заросшие травой дорожки, песчаные, а не каменные. Кеннир не лежал в руинах, он медленно растворялся в окружающем лесе. Его не защищала стена, как Галадэн или цитадель, а обычная ограда из бревен в свое время оказалась ненадежной. Ее снесли эльфы других кланов, когда защищать стало некого, скололи ступени, ведущие к дверям домов, сняли окна, разобрали очаги и печи, позволив деревьям жить вольно. А кедры-великаны еще хранили следы ожогов страшного пожара, и, наверное, помнили резню, унесшую десятки жизней.
— Вот я не пойму, как эльфы могли все это бросить и уйти! Этим деревьям срок — вечность! Серебряные кедры растут лишь к югу от Эльмантира, да в Сирионе. Здесь жить бы да жить. Хорошее место, да, моя пери?
— Замолчи! — вскрикнула Моран, с трудом подавив желание ударить Красавчика.
Лу удивился, а харматанец угрюмо отмалчивался.
— Мы займем один из домов поменьше и поуютнее. В больших по ночам страшновато, моя пери. Ты зачем кричишь?
Нелюди развели костер внутри неровного овала, образованного серыми стволами. На полу еще сохранились следы расколотой плитки, засыпанной песком и заросшей мелкой острой травой. Над головами шумела крыша — сплошная крона, а простенки между деревьями-колоннами заполонила ночная темень. Блики света таились в глубоких складках коры, выхватывая из мрака то кусок зеленой смальты, то резко отражаясь в осколках разбитого зеркальца, забытого на высоте второго этажа. Амаранта сидела поодаль от огня, прислонившись спиной к шершавому стволу.
— Есть будешь, пери? Нет? Курить? Что на нее нашло, харматанец?
Она промолчала, и контрабандисты перестали отвлекаться от ужина.
— Они не уходили, — неожиданно проронила Моран, — эльфы. Они все еще здесь. На целую вечность, как ты сказал.
— В смысле, звезда моя?
— В прямом. Клан Кенниров похоронен в своих домах. А этажи и двери убрали, чтобы никто не беспокоил истинных хозяев. Вы жрете на костях. Если вам интересно.
Контрабандисты перестали жевать и начали озираться.
— Живые и мертвые предпочитают жить отдельно. Эльф наполовину, как мало ты знаешь! Кеннир — самое плохое место на свете, но я благодарна, что ты привел меня сюда.
Поднявшись, Амаранта шагнула в пустой проем, некогда служивший стеной дома.
— Ты куда направилась?!
— Спрошу ночлег, может, кто впустит.
