У спора двух магов больше не было свидетелей, а те, кто на свою беду спрятался в ближайших подворотнях, скоро пожалеют, что не унесли ноги. Кеодан ударил посохом, заставив содрогнуться землю. Доски эшафота затрещали, грозя превратиться в обломки дерева и гвоздей, а тела повешенных начали раскачиваться, стукаясь друг об друга.
— Чего вы ждете, Эверон? Знака с небес? Вы убиваете мое бесценное время! Убейте архонта! — с нескрываемой злобой приказал Кеодан, удобнее перехватывая оружие и направляя его вперед.
Арий Железной башни едва заметно выдохнул, словно отпуская ветер на волю. Высоко над площадью завертелся темный смерч и стремительно опускался все ниже, к своему хозяину на земле. Пусть в руке ария бесполезный меч — он маг и без посоха. А архонт, скованный металлом по рукам и ногам останется архонтом, пока дышит. Алиссен зажмурилась, увидев мириады стальных игл, вылетевших из посоха Кеодана. Она беспомощно выставила вперед скованные руки, не умея отражать чужую магию и не имея возможности уклониться.
— Ложись!
Эверон сбил девушку с ног, толкнув плечом и взмахнул мечом Моргвата, отражая лезвием магическую сталь Кеодана. Одновременно бешеный порыв ветра заставил большинство смертоносных осколков сбиться с цели. Они вонзились рядом, в деревянные доски эшафота, в тела казненных и зазвенели о камни мостовой.
— Стоп! Мэтр Эверон, остановитесь! — громко закричал Магистр, перекрикивая свист ветра, — взгляните на небо: ваши выкрутасы уже видны в Аверне!
Землетрясение прекратилось, но над площадью неистовствовал смерч, превращая ясный день в ненастные сумерки. Кеодан стоял в центре широкого круга бури, в относительном затишье, но стоило Эверону передумать — и мощь стихии могла на него обрушиться. Если только арий ее вообще контролировал…
— Мы же разговариваем, разве не так, мой друг? Я готов вас выслушать. Что такого в этой девке? Вам не хватило времени на забавы? Я готов дать отсрочку. Эверон, вы меня слышите?
— Не в ней дело, а во мне.
— Конечно, в вас! Вы очень больны. Вы тронулись умом! Мало того, что вы взвалили на меня свои обязанности, так еще устраиваете бунт на пустом месте!
— Мои обязанности? — непонимающе переспросил Эверон и шум ветра немного стих.
— Вы еще спрашиваете! Будите меня письмом в три утра, вызываете в Железную башню, раздаете через сумасшедшую арийку не менее безумные распоряжения!
— Через Фиону? Какие распоряжения?
— Доставить Хранителя к Императору прошлой ночью! Вы размахиваете мечом архонта: я-то знаю — почему, а вы сами? О Боги! Вы забыли и это?! Ваш посох едет к мастеру в Аверну! Ума не приложу, как вы умудрились его испортить, но могли бы сказать и раньше, а не разгуливать повсюду с пустыми руками!
— Что за бред… Я не ночевал в Железной башне. Я ничего не знаю, — пробормотал Эверон, но его услышала одна Алиссен.
— Прекратите баловство, вы себя убиваете и вынуждаете меня применить силу. Вам не выстоять против истинного ария, но я боюсь за город: моя магия слишком разрушительна, — увещевал Кеодан.
— Я прекращу. Но мне нужен ответ: что происходит с душами в сферах после нашей смерти?
— Как что? Встреча с Создателем! — Кеодан не удержался от насмешливой гримасы.
— Это ложь!
— Послушайте, Эверон. Вы — арий, я — арий. У вас есть душа, а у меня — нет, я таким родился, но Император уравнивает всех: вы свою тоже потеряете. За магию нужно платить! Все, мое терпение вышло!
Эшафот подбросило в воздух вместе с живыми и мертвыми. Алиссен с размаху упала на булыжную мостовую. Ей показалось, что у нее сломались все кости, а в глазах взорвались искры. Или это были молнии Эверона, прорезавшие грозовое небо ослепительными льдисто-холодными вспышками. Два ария боролись не на жизнь, а на смерть. Что значил вызов, брошенный Эвероном самому могущественному Магистру среди ариев? Девушка-архонт не была его причиной, а лишь последней каплей, переполнившей чашу терпения, камешком, вызвавшим горный обвал невероятно долго сдерживаемого протеста.
От помоста остались одни руины. Алиссен лежала не шевелясь и только вздрагивала, когда рядом по камням лязгали стальные осколки, вылетевшие из посоха Кеодана. Те, что не попали в цель, через некоторое время возвращались к магу обратно. Не рискуя обратить на Эверона разом всю свою мощь и промахнуться, Магистр бил атаками по площади, изредка пуская в ход дрожь земли, чтобы лишить противника равновесия, но это ему не удавалось. С окон окрестных домов сыпались стекла, от поднятой пыли слезились глаза, порывы неистового ветра мешали дышать, но только они и спасали от неминуемой гибели. У Эверона не было посоха, и он больше защищался, чем нападал, отражая сталь мечом архонта и магией ветра, лишь изредка призывая короткую молнию и проводя ее через свои пальцы. Но воронка урагана над его головой все ширилась.
— Вас ждет трибунал и суд Императора, — доносился сквозь бурю голос Кеодана, — Эверон, что вами движет?
— Я хочу быть свободен.
— Арий, маг стихий, вы несвободны априори.
— А я попытаюсь.
