Столетняя война стала для семьи огромным бременем, но как бы тяжело не приходилось, ванн Эдельсы всегда знали, что северный престол не оставит их в беде. Сначала они опирались на авторитет Фелана, а когда Создатель призвал архонта к себе, королева Амаранта обеспечила поддержку Эдельсам в Совете Архоны. Время от времени столица требовала денег, но не в таких масштабах, чтобы разорить. Завершение войны поражением означало лишь одно: северные феодалы рискуют потерять все — от титула до состояния.
— Я видел официальную бумагу, подписанную королем Родериком — правление Амаранты I закончено в 3214 году. Эймар стал единым государством.
— Эдельс никто не завоевывал, отец!
— И не будет, мы сдадимся сами. Бои идут в Морее, и еще долго будут идти, не скоро падет Архона, но побережье стало ничейной территорией. У нашего города нет армии, а все, кто призван — на западных фронтах.
В кабинете стало тихо. Эверон обернулся к окну, глядя, как непривычно-яркое весеннее солнце заливает корпус будущего корабля. Казалось, он сгорал без остатка красно-коричневым пламенем, стоит закрыть глаза — и исчезнет.
— Зачем святая змея из Аверны пожаловала именно к нам?
— Он хочет оказать великую честь. Подробностей не сказал. Ты нужен мне дома, Эверон.
— Я приду. Мне нужно кое-что закончить.
Уходя, сир Гариан обернулся и бросил на сына долгий взгляд. Упорство и выдержка Эверона поражали: он, действительно, погрузился в прерванную работу, выводя на бумаге длинную колонку цифр. Что это было — цены или строительные размеры? Отдав верфь и порт в руки Эверона, Гариан ванн Эдельс перестал вникать в дела, лишь наблюдая со стороны. Средства, вложенные в понятные одному Эверону изменения, уже начинали приносить доход, просачиваясь в кошелек небольшим, но надежным ручейком золотых монет.
За обедом Эверон смотрел к себе в тарелку и старался не слушать велеречивые разглагольствования отца Демерия о душах и их предназначениях. Если отец прав, и Амаранта мертва, то поражение севера не за горами. Вопрос в том — как такое могло случиться! Покинув штаб армии севера год назад, Эверон не слышал даже слухов о болезни королевы, она не оставляла себе преемников и не готовилась к предстоящей кончине. Более того — ее никто не хоронил! Может, королева вернется? Но поведение Архоны настораживало: по всему было ясно, что северной столицей не управляет твердая рука.
— Ваши сыновья служили в армии, сир Гариан? — громкий вопрос святого отца вывел Эверона из задумчивости.
— Мои сыновья слишком молоды, Ваше святейшество! Эндрю едва исполнилось девятнадцать, а младшему, Карену, нет и шестнадцати.
— Тогда Создатель миновал вас своим гневом, сир! А кем приходится вам молодой мужчина справа от меня?
— Это — Эверон, мой сын от первого брака.
— И что помешало ему вступить в ряды северян, дражайший сир? — насмешливо осведомился отец Демерий, словно старшего сына ванн Эдельсов не было в комнате или он был глухонемым.
— Я служил в штабе армии и не участвовал в боевых действиях, — сухо отрезал Эверон.
— О, так вы их планировали! Вы учились на военачальника?
— Я закончил университет в Архоне.
— Какая прелесть! Так ваши руки чисты, несмотря на сотни загубленных душ рядовых солдат.
Эверон не стал отвечать на колкость и запил ее вином. Трапеза подошла к концу. Леди Виолетта и младшая дочь хозяина дома, Аделия, удалились, почтительно поклонившись священнику, на что отец Демерий благосклонно кивнул, не потрудившись с благословлением. Мужчины прошли в гостиную.
— Настало время сообщить о цели моего приятного визита, сир Гариан, — улыбнулся отец Демерий, потирая руки в молитвенном жесте, — один из ваших сыновей удостоен чести стать арием. Король Родерик лично возложил на меня сложнейшую задачу выбрать самого способного.
Старший ванн Эдельс побледнел:
— Возможно, Создатель имеет на моих детей совсем другие планы…
— Планы Создателя неисповедимы, сир Гариан! Я допускаю, что для столь высокой цели не подойдет ни один из юношей, и тогда я, скорбя от неудачи, покину ваш гостеприимный дом. А пока Создатель будет говорить моими устами. Встаньте, дети мои! — приказал святой отец.
Гариан ванн Эдельс с тяжелым сердцем подтвердил приказ.
— Вас это тоже касается, сир Эверон, — небрежно обронил отец Демерий, прикасаясь попеременно ко лбу и груди Эндрю ванн Эдельса, высокого статного парня, еще не совсем избавившегося от юношеской неуклюжести.
Процедура избрания ария не была пугающей или долгой — арий-священник подошел к каждому из сыновей, задерживая благословляющий перст чуть дольше обычного — и только.
— Посмотрите мне в глаза, сын мой, — потребовал отец Демерий, удерживая короткие толстые пальцы на груди Эверона, — чем вы так недовольны?
Ответа арий не ждал и сразу же обернулся к сиру Гариану:
— Небольшой разговор наедине, и я больше не смею вас беспокоить.
