Всадник непослушно поехал рядом с кортежем, пользуясь приличной шириной авернского тракта.
— Я слышал, архонты совсем распоясались — гуляют по городу посреди белого дня, — непринужденно продолжил он.
— Быдло, тебе дороги не хватает, или поговорить не с кем?
— Второе, начальник. Тракт широкий, еду, вам не мешаю. Вот спрошу и отстану: что у нас с казнью на полдевятого утра? Не отменили ли?
— Нет! Все?
— Что-то я с утра плохо верю. А в вашем катафалке не архонт, случаем?
— Взять его! — рявкнул Коган, не пускаясь в дальнейшие переговоры.
— Да вы потише, мужики, потише! Уж и спросить нельзя!
Всадник пугливо осадил лошадь и прянул назад, к Велеграду, но двое из кортежа карателей бросились за ним, повинуясь приказу Когана.
— У нас архонт! — громко закричала Фиона ему вслед, — мы везем архонта! Настоящего! Вернись!
— Ты что несешь, рыжая сучка? — удивился Коган и хотел дернуть одержимую за цепь, но неожиданно, конец цепи оказался в его руке — Фиона освободилась! Не тратя время на пустые слова, она накинулась на возницу, несколько раз пырнув его острым лезвием маленького ножа, зажатого в руке. Каратель упал на дорогу. Фиона натянула вожжи, останавливая повозку, и тут же спрыгнула на землю, чтобы вонзить нож в ногу ближайшего к ней всадника. Против магии крови у него шансов не было.
Позади полыхнуло золотом и раздался вопль — это еще один вид магии нашел свою цель. Расправившись с обоими преследователями, архонт возвращался обратно. Коган обнажил меч и, заметив Фиону, юркнувшую под повозку, остановил свой выбор на ней — ненависть к одержимой перевесила доводы рассудка.
— Кончайте с этим ублюдком! — отдал он торопливый приказ двоим оставшимся в живых конвоирам и спешился, — ты сейчас сдохнешь, ведьма! Слышишь меня?!
Фиона, рыча, целилась Когану ножом в ноги, но не доставала и боялась высунуться дальше. Каратель несколько раз наугад полоснул мечом под днищем повозки и злорадно расхохотался, увидев на клинке кровь.
— Я порежу тебя на части и скормлю эльфу, как и обещал! Ты не доедешь до Аверны, маленькая дрянь!
Ханлейт слышал, как под полом тяжело дышит раненая Фиона, звенят мечи и топают кони — на дороге шел бой; и только магия архонта оставалась беззвучной — Хан не знал, кто напал на карателей.
Одержимая забилась под передок, за колесо. Выждав, когда Коган подойдет ближе, она ткнула ножом в его сапог. Удар вышел неудачным, скользящим — грубая кожа не порвалась, а карателю на этот раз посчастливилось схватить девушку за руку. Он выволок ее на дорогу и выбил нож.
— Как теперь запоешь, стерва? Ты где оружие прятала?! Я же тебя обыскал, когда на цепь сажал! Все расскажу Кеодану, он «твоего мэтра» прищучит! Тоже мне, мразь голубых кровей, каждый вечер дохнет и до сих пор живет! Это он тебя распустил, тварюга!
Сопровождая злобные слова побоями, Коган настолько увлекся, что Фиона перестала сопротивляться и каталась по дороге, как тряпичная кукла.
— Стой смирно, Красотка, — услышал Хан с противоположной стороны повозки, — моя помощь рыженькой девчонке нужна.
«Красотка?» Только один человек на памяти Ханлейта разговаривал с животными так, словно они понимали разумную речь. Только Моргват! Бой был окончен. Неподалеку стонал раненый каратель, которого архонт не стал добивать.
— Бросай оружие, начальник. Я поставлю свечку Создателю за твою тупость — с тремя отморозками справиться было бы труднее. Открой карету, мне нужна ваша пленница, — распорядился Моргват.
Коган посмотрел на неподвижную Фиону. Потом на архонта, убившего или ранившего четверых человек, обманом разделив их на группы. Связываться с таким опасным типом не стоило.
— Ты ошибся. Мы везем мужика, а не девку, — примирительно сказал Коган, — проверь сам и вали отсюда.
Он кинул архонту ключ. Держа меч наготове, Моргват открыл дверь, понял, что скованное по рукам и ногам тело с мешком на голове — мужское, и в сердцах хлопнул дверцей повозки.
— Убедился, мужик? Твоих дел здесь не осталось. Она соврала насчет архонта. Она всегда врет. Вот, посмотри в ее глаза! Понял, что перед тобой такое? Тварь убивает все, что шевелится! Дай мне самому с ней расквитаться!
Коган приподнял голову Фионы за волосы. Зрачки одержимой были черными и жуткими.
— Наутро назначена казнь архонта, я прочел объявление. Я следил за Кеоданом и был уверен…
— И промахнулся, мать твою! Казнь строго по расписанию, это мои люди расклеили по городу эту бумажку! И ты, мужик, уже опаздываешь! — не унимался Коган, увидев сомнения архонта.
— Моргват! — позвал Хан.
