Слишком тихо, архонт не услышал. Ханлейт повторил его имя несколько раз, стуча наручниками об пол, не ради себя, а ради Фионы. Дверь растворилась, и сильные руки вытащили Хана наружу. Сорвав мешок с его головы, Моргват выругался. Выразить свои чувства иначе он не успел — Коган, отшвырнув одержимую, кинулся в атаку. Архонт перекатился по земле, избежав удара мечом, и вскочил, намереваясь принять бой, но ему не пришлось. Фиона прыгнула на карателя сзади и вцепилась зубами ему в шею, кусая, как дикое животное. Коган выронил оружие и рухнул на колени, с ужасом глядя на свои скрюченные руки со вздувшимися венами. В горле карателя забулькало, словно в кастрюле с горячим бульоном.
— Тебе жарко? А так? Я буду нагревать твою поганую кровь, пока она не свернется, как молоко! Медленно-медленно, — страшно приговаривала Фиона, стоя за его спиной и глубже вонзая ногти в раны на шее, — тебе больно? Я хочу, чтобы тебе было больно долго-долго. Я буду убивать тебя целую вечность! По-разному, как только умею!
На губах одержимой появилась зверская улыбка, а ее глаза полностью утратили все человеческое. Облизывая с губ кровь, Фиона наклонялась над Коганом, заглядывая ему в лицо и наслаждалась его страданием; она не чувствовала своей боли, настолько наслаждалась чужой.
— Создатель всемогущий… — пробормотал Моргват, занося меч.
Кого он хотел убить: Когана? Фиону? Обоих?
— Убери оружие, Моргват! Оставь ее. Ты меня слышишь?
Ханлейт валялся на дороге, забытый всеми. Архонт снова начал материться, однако меч опустил.
— Почему ты, Хранитель?! Что за наказание каждый раз встречать именно твою длинную рожу! Когда ты возникаешь на моем пути, все обязательно летит в жопу, словно сама судьба надо мной издевается! Ты дважды сдох, чтобы воскреснуть сегодня?! Мне пора! Я спешу, разбирайся со своим чудовищем сам!
Ошеломленный Хан не так представлял эту встречу. Внешне ничуть не изменившийся Моргват, выплеснув восьмилетний запас желчи, намеревался опять исчезнуть. Случайно освободив Хранителя, он разозлился, а вовсе не обрадовался.
— Фиона не чудовище! Фиона — арий!
Одержимая отпихнула мертвого или потерявшего сознание Когана и вытащила из ботинка ключ. Присев около Ханлейта, она разомкнула его оковы.
— Уходи, ты больше не нужен. Я наврала, архонтов здесь нет. Это мой эльф, не смей на него орать.
— Всегда пожалуйста, барышня. Счастья вам в браке и много деток.
Моргват сплюнул и направился к Красотке.
— Спасибо, — серьезно ответила Фиона.
— Подожди меня! Моргват, постой! Алиссен… Ты должен знать… — попытался остановить его Ханлейт, проклиная свой тихий голос.
Услышав знакомое имя, Моргват резко развернулся.
— Что такое?! Говори!
— Она с душой Урагана. Будь осторожнее, Эверон опасен. Я помогу. Я еду с тобой.
— Бредишь, эльф? Где она?
— Я многое знаю, но не это. Моргват, всего минуту, я смогу!
Ханлейт поднялся и предпринял неудачную попытку поймать лошадь Когана.
— Не сможешь! — отрезал Моргват, окинув его взглядом.
Архонт вскочил в седло и рванул в Велеград, но обернулся и прокричал:
— Отыщи на пристани баржу Ставера и жди меня там. Да чтоб тебя… Хранитель!
Брань Моргвата утонула в стуке копыт Красотки.
— Я должен его догнать.
Ханлейт доковылял до лошади Когана и оперся на нее, соображая, сможет ли он вообще сесть в седло. Без посторонней помощи — вряд ли.
— Нам не нужен архонт, — равнодушно повторила Фиона.
Одержимая ходила по месту побоища и проверяла тела, задерживаясь над некоторыми дольше обычного. Наверное, добивала.
— Только мертвые молчат, — подтвердила она, увидев взгляд эльфа.
— Я еду, Фиона. Помоги мне.
— Нет. Ты возьмешь Когана и мы уйдем пешком. Меня кони боятся.
— Ты ранена, как ты пойдешь? И зачем нам Коган? — безнадежно спросил Ханлейт, понимая, что у одержимой свои планы, а он слишком слаб, чтобы их проигнорировать.
— Моя боль быстро заживет. Мы будем мучить Когана так долго, как сможем, и радоваться вместе. Он заслужил.
— Фиона, я не смогу его нести.
Ханлейт не стал объяснять, что пытки над бывшим мучителем не принесут ему радости, выбрав самый очевидный аргумент.
— Сама потащу. Ты не понимаешь, эльф? Мы свободны и мы вместе!
Хан хотел запрыгнуть в седло, но только стащил его под брюхо лошади. И это он, лучший наездник среди Хранителей, Ханлейт-Харматанец! Фиона вернулась к Когану и привела карателя в чувство. Затем, ловко орудуя ножом, порезала ему лицо.
— Пока так. Нужно вскрыть самые толстые вены и вставить в них палочки, чтобы кровь не вытекла сразу. И перевязать длинной веревочкой. Он пойдет сам очень послушно, а я буду вести!
Говоря о пытках, она проявляла чудеса изобретательности.
— Эльф… — Фиона помолчала и с запинкой назвала Хана по имени, — Хан…лейт, твоя очередь делать ему больно.
