— Вы не находите, Мастер, что моя кожа стала дряблой? Вот здесь или здесь?
Чародейка провела руками по обнаженной груди и животу, зная, что ее упругое и соблазнительное тело, словно подсвечиваемое изнутри золотистым сиянием, не несет и следа увядания. В красоте Малены было нечто противоестественное — такая божественная безупречность не свойственна ни людям, ни красивейшим из эльфов.
— Не нахожу, — коротко ответил алхимик.
— А вот я сомневаюсь, Киндар ланн Инья, что вы честны со мной: не приберегаете ли вы все самое лучшее для собственных превращений? Покажите себя, я хочу сравнить. Уверена, вам нечего стесняться, — вкрадчиво пропела она и взялась за края туники Киндара, приподнимая ее вверх.
— Малена, уберите руки, — сказал Киндар с таким непередаваемым выражением брезгливости, что арийка отшатнулась.
— Знаете ли вы, что смертные готовы заплатить столько золота, сколько я вешу, лишь бы полюбоваться на меня издали, не мечтая прикоснуться? — голос Малены зазвенел от негодования.
— Верю, я же сам вас создал. Вы тянете время.
— Так вот чем ты зарабатываешь, грязная шлюха! — не выдержала Амаранта. К счастью, ее не услышали.
Малена некоторое время молчала, выбирая между злостью и необходимостью.
— Не смей меня привязывать! — выкрикнула она и улеглась на стол.
— Будете дергаться, как в прошлый раз, пеняйте на себя.
Арийка сжала губы. Киндар еще ничего не сделал, а ее уже начало трясти. Алхимик обошел стол и спустил сверху несколько трубок, оканчивающихся крючкообразными иглами.
— Мне мешают ваши волосы. Для процедуры прически совершенно не обязательны.
Малена посмотрела на него со смесью страха и ненависти, но смахнула с груди золотые локоны. Киндар повернул ее голову набок, глубоко надавив на основание шеи двумя пальцами, а потом вонзил кривую иглу в выступившую вену. Кровь устремилась вверх по стеклянной трубке, достигла сосуда, подвешенного на раму ниже остальных и смешалась с жидкостью в нем. Златовласка обошел вокруг стола и повторил процедуру сначала с руками ария, а потом и с ногами, выбирая неприметные места на внутренних поверхностях предплечий и бедер.
Моран только теперь заметила, какие у Киндара руки — большие, худые, сильные. Они производили впечатление безжалостных. Так оно и было. Малена вздрагивала и морщилась, но терпела. Наконец, алхимик закончил приготовления. Все замерло, даже арийка лежала неподвижно, закрыв глаза.
— Убей ее! — прошептала Моран.
Киндар повернул несколько рычагов на раме в изголовье стола. Раздалось шипение воздуха. Сложный механизм пришел в движение, где-то чуть слышно забулькало. Трубки, подведенные к конечностям Малены, ожили, раствор с ядом или с лекарством начал поступать в ее кровь. Дыхание ария участилось, на белом, как лепесток садовой розы, лбу выступил пот. Малена застонала, а ее ладони свела некрасивая судорога, превратив пальцы в скрюченные когти.
— Где Фиона?! Ты обещал, что в этот раз будет не так больно!
— Я обещал, что выберу другие вены, что и сделал. Ваше тело все еще молодо, но оно — не новое, — невозмутимо ответил Киндар и подключил трубку, подведенную к ее горлу.
Малена протяжно застонала. «Сейчас в твоих словах и действиях нет ни капли притворства!» — мстительно подумала Амаранта, забывая о собственном нездоровье.
— С каждым разом ты измываешься все с большей жестокостью, мразь! — прошептала арийка, оставив вежливый тон.
— Поменяйте алхимика, Малена.
— Чтобы превратиться в чудовище?!
— Тогда терпите. Молча, по возможности.
Снаружи раздались неспешные шаги и замерли. А потом в комнату ворвалась Фиона, словно за ней гнались.
— Где ты шаталась? Убери эту боль!
— Я бежала так быстро, что споткнулась и упала, хозяйка!
Но Фиона опоздала: Малена больше не могла ни разговаривать, ни кричать, она только хватала ртом воздух. На ее теле проступила сеть мелких сосудов, уничтожая красоту, превращая кожу в полупрозрачную пленку, покрывающую кусок мяса. А потом она затихла.
— Ты не нужна. Твоя хозяйка больше ничего не чувствует.
— Да, мастер, — равнодушно сказала Фиона и ушла.
Амаранта влезла в окно, подошла к столу и остановилась за спиной Киндара, заметив, что шея Малены хранит следы множества уколов — они выглядели как синеватые шрамы, довольно уродливые.
— Малена мертва?
— Вовсе нет. Без сознания.
— Но умрет?
— Она проведет неделю на моем озере, поправится и станет еще краше. Тебе понравилось представление, демон?
— Не понравилось! Ты должен был ее убить! Тебе суждено это сделать! — вскричала Моран и заходила по комнате.
— «Суждено»? Надеюсь, это так. А вы, действительно, кровожадны. Я про демонов.
— Зачем ты меня позвал?!
— Скажу чуть позже. Мне надо завершить процесс.
Киндар ходил вокруг стола, что-то подкручивал и менял зелья, закрепленные наверху. Амаранта смотрела в сад, но не замечала его прелести. Наследие алхимиков цитадели не сгинуло, оно живо и поныне! Эльфы Сириона не нашли рецепт бессмертия, но смогли получить кое-что иное, не менее ценное — эликсир молодости. Но — какой ценой! Перед глазами Моран встали чаны с костями и изуродованные останки испытуемых.
— Киндар, ты считаешь это нормальным?
