— Умение довести до состояния бешенства почти любого твой особенный талант, — выдохнула она.
— Это несложно, — усмехнулся Снейп в ответ. — Человек предпочитает демонстрировать лучшую часть своей натуры, самое интересное оставляя скрытым. Но стоит лишь немного потянуть за ниточку как гной выльется наружу.
— Достучаться до этой половины несложно. Я только одного не могу понять — зачем? Зачем ты провоцируешь меня проявлять самые худшие мои черты, Сев?
Повисло молчание.
Ощутив на щеках влагу, Лили с удивлением провела кончиками пальцев по щеке. Слезы?.. Она что — плачет? Лили ничего не могла с этим поделать, слезы предательски струились по щекам не желая останавливаться.
Наверное, любовь к нему уйдёт из сердца только с последним ударом, а душа освободиться от груза ненависти лишь с последним вздохом?
Северус смотрел на Лили долгим, немигающим взглядом. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он казался высеченным из камня.
— Что ты так смотришь на меня, слизеринец? — с тоской проговорила Лили. — Вы, хладнокровные змеи, не любите, когда перед вами проявляют слабость. Месть и бесконечная борьба вот все, что такие, как ты оставляют таким, как я. Смотри на меня, Северус. Смотри и запоминай, что бывает, когда смешиваешь измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни. Из-за тебя я живу и умру в этом аду. Ты ушёл. Ты бросил меня одну.
На его бескровном лице застыло замкнутое, хорошо знакомое Лили выражение упрямства:
— Одну?.. Расскажи мне, Лили, что ты чувствуешь, когда лощёный хлыщ Поттер обнимает тебя? Когда он целует тебя? Владеет тобой?
— Сложно сказать так, чтобы не покривить душой, но я попробую. Ты знаешь, что я ждала тебя, именно тебя, ведь я никогда этого не скрывала. Я хотела, чтобы первым у меня был ты. Первым, последним — единственным. Но ты не пришёл. Пришёл Тёмный Лорд. Мир рухнул. Мне нечем было дышать, Сев. Нечем и незачем. А Джеймс?.. Он просто держал меня за руку, не давая сорваться в беспросветный мрак. Он заставил меня жить дальше вопреки всему, пусть даже и через боль.
Что я чувствую, когда он обнимает меня? Чувствую, как его сердце бьётся, не желая сдаваться. Что чувствую, когда он целует меня? Чувствую его страх перед тьмой, готовой завладеть моей душой и силу его любви ко мне — любви, похожей на свечу, тонкую, но горячую, обнимающую меня охранным кругом света. Что чувствую, когда Джеймс владеет мной? Осознаю, что не имею права умирать, пока моя жизнь хоть что-то значит для него.
Любовь Джеймса для меня то же самое, что песня Орфея для Эвридики — я вышла на её зов из Царства Мёртвых и теперь принадлежу ему по всем законам Земли и Неба. Маленькая девочка в моём сердце навсегда останется с тобой, Северус Снейп. Но женщиной меня сделал Джеймс Поттер.
— Кто в нашей истории жертва, а кто палач, Лили Эванс? — тихо спросил Северус.
— В нашей истории? — с горьким смешком повторила Лили. — Нашей истории не было. Была только мечта о ней — мечта, которой не суждено было сбыться. Солнечный Зайчик не дружит с Северным Ветром. В твоей же истории, Северус, ты сам себе и жертва, и палач.
— А ты?
— Я всего лишь зритель в первом ряду. Если бы ты послушал меня и вовремя сошёл со сцены, мы могли бы уйти из театра вместе. Теперь слишком поздно. Прощай, принц-полукровка. Прощай, Северус Снейп.
— Подожди…
В воздухе ещё держался лёгкий, едва уловимый шлейф лилий. Одновременно и сладкий, и горький.
Призрачный, неуловимый, как сон.
Плоское змееподобное лицо с красными глазами словно светилось в полумраке Визжащей Хижины.
— Я в затруднении, Северус. Иначе быть не может.
Северус прекрасно понимал, к чему клонит Тёмный Лорд. Он не собирался сопротивляться.
— Я должен получить власть над палочкой, потому что я должен получить власть над Гарри Поттером… — тихо роняла слова безликая фигура в чёрном.
Тихий шип змеи становился всё громче. В дух шагах от Северуса Нагайна свивала и расплетала собственное тело в кольца.
Волдеморт точным, как у дирижёра, движением, поднял палочку.
— Мне жаль, Северус. Очень жаль. Нагайна! Убей.
Мысленно Северус потянулся за старинным зеркалом в овальной серебряной оправе и призрак девушки, живущий в нём, обернулся. Огненным облаком вокруг лица взметнулись волосы. Не алые, не огненно-рыжие, они было того непередаваемого светло-каштанового оттенка, с огненными искорками, который так напоминает червлёное золото.
Овальное личико с ямочками на щеках. Высокий лоб, улыбчивый рот. Прозрачные, как вода в южном море глаза. Живая, яркая, полная кокетства и лукавого огня, улыбка.
Лили Эванс. Солнечный Зайчик. Девочка-мечта, сумевшая очаровывать всех на своём пути.
Лили Поттер была на неё непохожа. Даже внешний облик её изменился. В их последнюю мимолётную встречу она показалась Северусу исхудавшей до изнеможения, будто война выпила из неё не только весёлый задорный смех, но и саму женственность. Зелёные глаза горели лихорадочно, как у загнанной в угол кошки.
До той, последней их встречи, Северус тешил себя мыслью, что Лили не знает, кто донёс Волдеморту о пророчестве.
Но Лили не оставила ему этой утешительной иллюзии:
