— Я уже влез. И это — моя война! Нельзя оставлять зло безнаказанным, оно от этого борзеет. И ещё, Лили… жену Слеттери убило не проклятие, а зелье. На бутылочке, найденной Гидеоном Пруэттом, было имя Снейпа.
— Этого не может быть! Северус не ангел, но это… если так уверены в его вине, почему аврорат не предъявил ему официальных обвинений?!
— Потому что официально нас там не было и быть не могло, мы несовершеннолетние, забыла? А те, кому мы передали улики, дело попросту замяли. Министерство коррумпировано. Ладно, верить или не верить, дело твоё. Но пообщей мне, что будешь осторожна с этим типом?
— Обещаю, — кивнула Лили. — Джеймс! — спохватилась она. — Который час?
Рот Поттера растянулся в привычной, широкой, жизнерадостной ухмылке:
— Вспомнила, наконец, о Ремусе? Не волнуйся. Ещё успеем надрать слизеринцам задницу!
— Ты уверен, что это мы надёрем слизеринцам задницу, а не они её — нам? — саркастично фыркнула Лили.
Поттер лишь отмахнулся, всем видом показывая, что не имеет намерения долго обсуждать незначительные мелочи.
— Какая восхитительная вера в себя! — вздохнула Лили. — Пошли что ли уже, герой?
— Кто тебе сказал, что ты идёшь с нами, Эванс?
— Ремус из-за меня встрял в это дело. С вами или без вас, я всё равно туда пойду.
— Ну кто бы сомневался?
Ни кем не замеченные (обитатели Хогвартса, утомленные дорогой, разомлевшие после ужина, разбрелись по факультетским гостиным и спальням, а преподаватели ещё не вошли в нормальный режим «неустанной бдительности»), Джеймс и Лили выбрались из замка, пересекли тёмный двор и направились на опушку Запретного Леса.
Сириус с Петтигрю поджидали их за сторожкой Хагрида. Вернее, дожидались они Джеймса, при виде Лили парни замерли в недоверчивом негодовании, выразительно, едва ли не демонстративно уставившись на эту рыжую, что с маниакальным упорством продолжала портить им жизнь.
— Что она здесь делает? — потребовал Сириус объяснений у Джеймса.
— Пока ничего, — весело откликнулся последний.
Лили трусливо пряталась за спиной Поттера.
Джеймс сколько угодно мог уверять её в том, что дражайший Сириус есть не что иное, как светлый ангел по плоти, но для неё Блэки есть Блэки, лучше поостеречься.
— Бабу в лес тащить? — Сириус чуть ли не плевался словами. Его голос одновременно походил на змеиное шипение и на грозный собачий рык. — Мы не за цветочками туда собрались, ты забыл?
— Да ты просто шовинист! — преисполненная праведного гнева Лили всё-таки выглянула из-за спины Джеймса, попадая под презрительный обстрел полуночно-синих, колючих глаз. — Знаю я, куда, по твоему мнению, нужно баб тащить! И — зачем!
— Откуда? — высокомерно дёрнул бровью Блэк. — До тебя очередь, вроде бы, не доходила? И, смею заверить, никогда не дойдёт.
— Громко плачу от расстройства, — парировала Лили.
Запретный Лес поначалу был довольно редкий, обманчиво напоминая гостеприимную рощу. Идти было даже приятно. Стоило обернуться, можно было полюбоваться Хогвартсом, мерцающим на фоне темнеющего неба с тёмной пеной рваных облаков. На мрачном грозовом фоне замок выглядел ещё уютней, весь в огоньках, словно рождественская ёлка.
С каждым шагом лес становился всё гуще, и вскоре ничего, кроме обступающих деревьев, рассмотреть стало невозможно.
Шли молча, внимательно глядя под ноги, старательно переступая поваленные деревья и обходя заросли папоротника. Тишина начала давить на уши, щекотать нервы, поэтому, когда под ногой Лили громко хрустнула сухая ветка, парни молниеносно обернулись, выбрасывая вперёд палочки.
— Всё в порядке! Это всего лишь я! — испуганно пискнула девушка.
Чувствовать себя под прицелом было, мягко говоря, неприятно.
Где-то в чаще леса закричала выпь.
— Кто это так? — испуганно вжал голову в плечи Петтигрю.
— Не ссы! — презрительно бросил Блэк. — Ночная птица. Не в первый же раз в лесу, в самом деле.
Гриффиндорцы продолжили пробираться вперёд.
Лили то и дело нервно оглядывалась, сама толком не зная, чего боится. То ли того, что из темноты выползет какая-нибудь особо пакостная тварь, то ли вспышки летящего проклятия со стороны притаившихся, где-то тут, поблизости, слизеринцев.
Пакостных тварей в Запретном Лесу хватало. Поттер ещё на третьем курсе развил по этому поводу целую теорию, объясняющую всю необычность местной флоры и фауны. Заключалась теория в том, что Запретный Лес, якобы, представляет собой нечто вроде магической кладовки для непотребных магических несуразностей. Маги-недоучки, непризнанные таланты и прочие гении веками сплавляли сюда результаты своих неудачных биологических изысканий. Эти самые результаты, получив право на свободное устройство личной жизни, активно им (данным правом) пользовались, плодясь и размножаясь к собственному удовольствию, попутно превратив обычный лес в лес Запретный.
