Гигантские кровососущие черви, пауки-акромантулы, саблезубые мышки, ядовитые лягушки; забегающие, время от времени, оборотни; пролетающие изредка драконы; заходящие вдохнуть свежего воздуха дементоры; приятно разнообразящие жизнь единороги и, непонятно как выживающие среди всего этого Бедлама, кентавры, — вот далеко не полный список обитателей.
— Далеко ещё? — вопросил капризным голосом Петтигрю.
— Заметишь, как придём, — огрызнулся Блэк.
Он остановился, прислушиваясь. Неожиданно для Лили, достал маггловские сигареты из кармана и с удовольствием затянулся. Кончик сигареты загадочно тлел, мерцая огоньком, похожим на повисшую в воздухе красную точку.
— Не поделишься? — заискивающе проблеял Петтигрю.
— Подавись, — кинул Блэк всю пачку.
Крысеныш жадно схватил сигареты, словно поймал золото.
— Не знала, что ты куришь, — почти не разжимая губ, уронила Лили.
— Тебе не обязательно обо мне много знать, Эванс.
— Да больно надо. Просто мы, вроде бы, крадёмся и таимся, а красные огоньки не способствуют конспирации.
— Тебе лучше заткнуться, — галантно предложил Блэк.
— Как всегда, сама вежливость, — отвернулась Лили.
Джеймс сколько угодно мог нахваливать своего несравненного друга, а всё-таки Блэк — наигнуснейший тип, и Лили проникнется к нему симпатией не раньше, чем у самого Джеймса зародятся к Снейпу братские чувства.
Они шли уже около получаса, всё дальше углубляясь в чудовищный лес. Озвученного старого дуба всё не было и Лили уже начала тревожиться, не заблудились ли они? Она ободрала руки о колючие заросли ежевики, но стоически не проронила ни звука, не желая вновь навлекать на себя насмешки Блэка.
Пальцы Джеймса предупреждающе сжалась на её предплечье:
— Лили?
— Что? — шёпотом откликнулась она.
— Возьми, — ладонь приятно охладила знакомая на ощупь ткань плаща-невидимки.
— Хочешь, чтобы я трусливо спряталась? — ощетинилась девушка.
— Невидимая, ты можешь служить скрытым резервом, а оставаясь на виду, заставишь думать в первую очередь, о твоей безопасности. Меня — так уж точно.
— Хорошо, — нехотя согласилась Лили.
— Голубки, вы там наворковались, или как? — раздался презрительный оклик Блэка.
Перед тем, как накинуть капюшон на лицо Лили, Джеймс проинструктировал:
— Выходи из укрытия только в крайнем случае. Помни, если станет жарко, мы сможем попросту удрать, если тебя защищать не придётся.
— Я всё поняла, — нетерпеливо отмахнулась Лили. — Не подведу, Джеймс, не бойся.
На какое-то мгновение ей показалось, что он сейчас её поцелует, но в последний момент Поттер передумал, и девушка с облегчением выдохнула.
— Ты отдал свой плащ Эванс, Джеймс? — обиженно проскулил Петтигрю.
— А ты надеялся, что Сохатый подарит его тебе? — насмешливо одёрнул его Сириус.
Гриффиндорцы притаились у подножия пологого склона. Ждать пришлось совсем недолго.
— Там кто-то есть, — донёсся до них тихий голос из темноты. Он звучал взволнованно, даже нервозно. — У этого проклятого Поттера, говорят, есть плащ-невидимка? Люмос Максима!
Яркий свет сорвался с палочки, и осветил всё вокруг.
Когда Лили рядом с собой Мародеров не обнаружила, по спине потянуло холодком страха, но мысль о том, что Джеймс никогда не оставил бы её в опасности, подействовала успокаивающе. Лили расслабилась.
В свете заклятия удалось узнать лица противников, это были Яксли и Эйвери.
— Вроде никого, — Эйвери старательно вглядывался в темноту. — Может, послышалось?
— А может, зверь какой? — предположил Яксли. — Да, приходится признать, не торопятся львята что-то… давай возвращаться.
Лили осторожно кралась за слизеринцами. Яксли и Эйвери подошли к костру, у которого грелись Эван Розье и Регулус Блэк. Чуть в отдалении держался Мальсибер, а в тёмной фигуре рядом с ним Лили с содроганием узнала Северуса.
Люпин, видимо, успевший прийти раньше, в окружении шестерых слизеринцев сохранял полное спокойствие:
— Да у тебя, Эван, как я погляжу целая куча секундантов? Ты основательно подготовился к встрече.
— Мы, слизеринцы, всегда основательны, — Розье, судя по всему, уверенно претендовал на роль лидера в этой компании. — Твои-то друзья скоро появятся?
— Я здесь один и никого не жду. Давай быстрее покончим с этим.
— Куда-то торопишься?
— Завтра рано вставать. Да и попросту — не люблю затягивать дело.
— А знаешь, гриффиндорец, ты мне нравишься, — с деланным уважением покивал Розье. — Вернее, понравился бы, если бы не был гриффиндорцем.
Зажав палочку в тонких пальцах, Розье рассек воздух, словно клинком, вставая в боевую стойку:
— Любишь запах крови, львёнок?
— Не люблю, — глаза Люпина оставались тусклыми, как окна с опущенными шторами.
— Всё по-честному, — развёл руками Розье. — Если хочешь убивать, будь готов умереть и сам, не так ли? Старые добрые традиции!
— Ты ведь уважаешь традиции, Люпин? — с вызовом вопросил Яксли. — Или твоя кровь стала слишком жидка для этого?
— Как долго планируете трепаться? — скучающе отозвался Ремус, на миг обернувшись в сторону Яксли.
Розье немедля воспользовался этим, послав в Люпина проклятье:
— Инкарцео!
