Катастрофа.
Настя убежала рано утром к себе домой, пообещав, что вернется к десяти. В положенное время она не пришла, а когда я набрала ее номер, оказалось, что она забыла телефон дома. Аппарат лежал меж диванных подушек и надрывался мелодией звонка.
– Дерьмо! – Воскликнула я, поднимая его с дивана.
– Дё-о! – Повторил за мной Матвей.
– Нет. Не надо это запоминать, это плохое слово. – Вздохнула я, отшвыривая телефон обратно и подхватывая мальца на руки.
– Дё. – Упрямо повторил годовасик. – О!
– Да, бли-и-ин.
– Би-и-им!
Мне хотелось зажмуриться и разрыдаться, но нельзя было пугать ребенка, поэтому я горестно улыбнулась и понесла его на кухню. Блудная мать оставила сыну какие-то овощные пюре, и я решила накормить ими Матвея, чтобы убить время ожидания.
Вообще, все было так. Ночью Матвей пару раз просыпался и плакал. Они с Настей спали на моей кровати, но я все равно слышала из гостиной, как он надрывается. Даже после того, как ребенок успокаивался, мне не удавалось уснуть еще долго. А как только я засыпала – догадайтесь сами: конечно же, он снова просыпался и орал.
Наутро двоюродная сестра еле растолкала меня около семи.
– Я вчера не взяла никаких вещей. Веня как раз сейчас должен уйти на работу, и у меня будет возможность забрать их, пока его нет. Посмотришь за Мотей?
– Ага. – Промычала я, размазывая слюни по подушке.
Веня, Мотя, вещи. Чего?
– Тогда вставай. – Дернула меня за плечо.
В общем, мы договорились, что я посижу с ним до десяти. Я уведомила начальство, что немного опоздаю, но кто ж знал, что «немного» настолько затянется?
– Яблоко, персик, сливки. – Прочитала на упаковке. – Без сахара. Должно быть, это вкусно?
Матвей закивал и радостно потянул ручки.
Я попробовала пюре. На вкус оно оказалось восхитительным.
А еще взаимодействие с детьми лучше любой диеты: с ними ни секунды не сидишь на месте. К тому времени, как мне начали названивать из офиса, мы уже поиграли во все игрушки, исползали на коленях всю квартиру, выдрали клок шерсти из хвоста Жорика, обслюнявили пульт от телевизора и рассыпали на ковер две коробочки теней для век.
– Слушай, а мама показывает тебе мультики? Я, если честно, не знаю, можно ли тебе их смотреть в твоем возрасте, но мне очень нужно освободить руки и позвонить.
Усадив карапуза на диван и включив «Машу и медведя», я отошла к окну и набрала номер Алисы.
– Прикрой меня, подруга, у меня тут какой-то трындец просто. – Попросила ее. – А еще подскажи, пожалуйста, как справиться с юнцом, которому год, или год с небольшим, если у тебя не десять рук?
После того, как Алиса поделилась некоторыми советами, я набрала тетю Нину. Разговор получился забавным.
– А разве Настя не дома? – Поинтересовалась тетушка. – Ну, что за мать! Бросила ребенка неизвестно на кого – прости уж, Катерина – и исчезла! Лучше бы вернулась к мужу и попросила прощенья! Мне приехать? Забрать Матвейку?
– Ну, уж нет. – Буркнула я и сбросила вызов.
Решив подождать еще немного, я выключила телевизор и решила развлечь малыша чтением. Мы вместе полистали «Manner», и я почитала ему свою колонку.
– Сиси! – Сказал он, тыкая слюнявым пальчиком в изображение тети, рекламирующей помаду.
– Да, – согласилась я, – декольте у нее что надо.
– Ам!
– Опять хочешь есть? – Спросила я Матвея, прижав к себе. – Пельмени любишь? Аа-а, точно, ты ведь еще такое не ешь. Ну, пойдем, пороемся в сумке твоей мамочки. Вдруг что-то там еще осталось.
В большой цветастой мамской сумке оказались подгузники, пара игрушек, книжка-раскладушка, погремушка, бутылочка с водой и две коробочки кашек – тех, что продают уже готовыми и подают с трубочкой.
– Умеешь есть такое?
– Ам!
Ребенок был смышленым. Быстро присосался к трубочке и выдул всю кашку, сидя у меня на коленях.
А дальше мы пошли решать его туалетные дела. Поменяли подгузник – слава YouTube: короткий минутный ролик в два счета обучил меня, как справляться с использованными трусишками и надевать новые. Вот только в нем не было ничего про то, что мальчишки могут начать писать как раз в тот момент, когда ты проверяешь наполненность подгузника, и стоило мне только отогнуть передний слой, как в лицо ударила горячая струя.
– А-а-а! – Я отпрянула от дивана, вскрикнув.
А Матвей звонко рассмеялся.
– Боже. Дай. Мне. Сил.
– Вот ты и вспомнила про Господа, – довольно хрюкнул Сапожников, когда я позвонила ему на сотовый.
– Умоляю, спасай. – Простонала я, оттирая мочу с лица и волос влажными салфетками. – Нужно съездить по адресу и найти мою двоюродную сестру. Боюсь, как бы ни произошло с ней чего.
– Катюнь, ты забыла? Я ж на сборах!
– Боже…
– Глядишь, так и молиться начнешь.
– Да пошел ты!
И бросила трубку.
– Сёй! – Держась за край дивана, пролепетал Матвей. – Ти!
– Вот соглашусь. – Вздохнула я.
И стала его страховать, пока он двигался от одного края дивана до другого.
А через час, пытаясь уложить Матвея на дневной сон, я уснула сама – прямо так, при полном параде, с макияжем и в одежде, в которой собиралась отправиться в офис.
