Бывший пилот американского бомбардировщика, участник второй мировой войны, в разгар «холодной войны» являлся резидентом ЦРУ в Берлине, затем первым резидентом ЦРУ в Москве, как раз в период, когда там развивалась работа с изменником Пеньковским.
«Мутант», получивший с помощью Энглтона доступ к личным делам всех сотрудников ЦРУ, просматривая досье Гарблера, ухватился за то, что он, будучи в Берлине, работал с агентом ЦРУ «Сашей», по утверждениям «Мутанта», подставой КГБ. Кроме того, в Корее он находился одновременно с Дж. Блейком и даже играл с ним в теннис.
Этого хватило, чтобы Энглтон заклеймил Гарблера как одного из главных подозреваемых.
После возвращения из Москвы Гарблеру сулили повышение по службе, а вместо этого заслали резидентом на Тринидад, где продержали 4 года. Вернувшись оттуда, Гарблер продолжал бороться за свою реабилитацию, но безуспешно. Все, что ему удалось, — получить письмо от директора Тэрнера, который сообщал, что находит гнусными и необоснованными обвинения, выдвинутые против него. При этом, писал Тэрнер, он ничем не может помочь (Уайз Д. Охота на «кротов». М., 1994).
Гарблер покинул ЦРУ, уйдя в отставку в 1977 году, после того как «девять лет было вычеркнуто из его жизни».
Для характеристики низкой эффективности работы советского отдела в период действия тандема «Мутант»-Энглтон, показательно, что с 1963 по 1974 год этот отдел приобрел всего пять, причем слабых, малозначительных перебежчиков, в том числе из внешней разведки только двоих (В. Н. Сахарова в 1971 г. и Органисяна в Турции). В тот же период в британских спецслужбах, где практическая работа против советских спецслужб не была так ослаблена, результаты были успешнее — три перебежчика, вербовка Гордиевского.
Для сравнения, в последующие 12 лет, с 1975 по 1987 год к ЦРУ перешли, как минимум, пять перебежчиков и изменников, все из внешней разведки, в том числе такие, как Левченко в 1979 г., Шеймов в 1980 г., что явилось свидетельством заметной активизации работы советского отдела после ухода из ЦРУ Энглтона.
В-третьих, с момента появления «Мутанта» в ЦРУ, под влиянием его утверждения, что никому из перебежчиков нельзя верить, принятого Энглтоном за аксиому, они сразу же попадали в категорию «двойников», засылавшихся КГБ для того, чтобы стать «кротами» в ЦРУ. По свидетельству специалистов, исследовавших период Энглтона-«Мутанта» в ЦРУ, за 1963–1974 годы, пострадали 22 перебежчика. Как известно, первой жертвой этих утверждений «Мутанта» был Носенко. Вторым явился нелегал внешней разведки Ю. Логинов (см. Операция «Густо»), который числился «кротом» ЦРУ в нелегальной службе внешней разведки и которого ЦРУ постоянно проверяло, пока не выдало контрразведчикам ЮАР. Как и в случае с Носенко, ЦРУ считало, что оно «наказало» Логинова и, таким образом, на самом деле помогло внешней разведке избавиться от весьма опасного «крота» в своей нелегальной сети.
В-четвертых, сверхподозрительность «Мутанта» и Энглтона далеко вышла за рамки ЦРУ и территории США. В первую очередь, как указывалось, от нее пострадали британские спецслужбы. Хотя они сравнительно быстро оправились от навеянного «Мутантом» тумана сомнений и недоверия к своим собственным кадрам, им пришлось пережить неприятные времена подозрений, что ряд британских политиков, как, например, премьер Вильсон, были якобы агентами КГБ. Более серьезные подозрения пали на самих руководителей британской разведки и контрразведки — Г. Митчелла, Р. Холлиса. Причем эти подозрения, как уже упоминалось, вылились в слежку, неоднократные допросы, от которых их не избавил и уход в отставку. Например, обвинения с Холлиса были сняты лишь в 1981 году, когда он был посмертно публично реабилитирован.
В связи с показаниями «Мутанта» в СИС был создан специальный «Комитет беглости» для расследования деятельности тех сотрудников, в ком подозревали «кротов» внешней разведки.
Когда Холлис в 1965 году ушел в отставку, расследование по его делу только завертелось полным ходом. Его и Митчелла неоднократно вызывали в МИ-5 для допросов, о результатах которых информировались ЦРУ и ФБР.
Холлис умер в 1973 году все еще подозреваемый, а Митчелл — в 1984 году в таком же качестве. О снятии подозрений с них было заявлено позже.
Можно представить, как болезненно это отражалось на уровне руководства британской разведки и на всей ее деятельности.
Не оставили Энглтон и «Мутант» без своего разрушительного внимания и младшего американского партнера в соседней Канаде. По наводке «Мутанта» канадские службы безопасности взяли в разработку начальника советского отдела своей службы Лесли Джеймса Бенетте и вели слежку за ним пару лет. К 1970 году он стал главным объектом канадской «охоты на ведьм», в его разработке применялись сложные оперативные комбинации. В 1972 году его подвергли тяжелому многочасовому допросу и испытанию на детекторе лжи, и хотя никаких доказательств так и не было получено, его уволили после 18 лет безупречной службы.
