Сезам, откройся полностью

Но чтобы понимание этого предмета не казалось тебе довольно трудным, можно усмотреть его (понимание) из тех расстройств (болезней) под влиянием страстей, которые обыкновенно случаются с душами, а именно, когда душа или разжигается пламенем любви или ревности, или когда иссушается огнем зависти, или возбуждается гневом, или снедается величайшим безумием или печалью. Известно, что некоторые люди, чувствуя невыносимость этих чрезмерных страданий, нашли более сносным подвергнуться смерти, чем терпеть муки такого рода. Итак, рассмотри: для этих людей, которые подвержены этим страданиям от пороков, о каких мы сказали выше, и которые, находясь еще в этой жизни, не могли приобрести себе никакого исправления, но так и отошли из этого мира, — достаточно ли для них, в качестве наказания, того, что они мучатся этими самыми наслоениями, остающимися в них, т.е. настроениями гнева, или ярости, или безумия, или печали, смертоносный яд которых не был ослаблен в этой жизни никаким лекарством исправления? Или, может быть, эти настроения их изменятся, и они будут мучиться рожнами общего наказания? Но можно, думаю, представить и другой вид наказаний. Как члены тела, отделенные и оторванные от своих связей, производят, чувствуем мы, страшное и болезненное мучение, так и душа, когда окажется вне порядка и связи или вне той гармонии, в которой она сотворена Богом для добрых дел и плодотворного чувствования, будет чувствовать разлад с собою во всех своих разумных движениях, будет нести, нужно думать, наказание и муку (этого) разлада с собою и будет чувствовать возмездие за свое непостоянство и беспорядочность. Когда это разделение и разлад души испытаны (ею) в огне, как мы его понимаем, то, без сомнения, (этим) полагается для нее основание более прочной связи и обновления.

Здесь все в чудно сжатой картине

Представлено Духом Святым:

И мир, существующий ныне,

И Бог, управляющий им,

И Сущего в мире значенье,

Причина, и цель, и конец,

И Вечного Сына рожденье,

И Крест, и терновый венец. Иван Никитин

ГЛАВА 4

Магия 4-й Зоны

Буква Звук "X"

Конус

В Пифагорейской системе геометрической символики первой законченной (замкнутой) формой считается треугольник. Но это форма двумерная, не имеющая глубины, т.е. внутреннего движения. Вращая треугольник вокруг медианы, получим уже пространственную, движущуюся (имеющую свой Цикл, живую) фигуру Конуса. Итак — Конус — это первая самобытная структура или "зародыш".

Так что же такое Истина? Как нам следует толковать это понятие, имеющее первостепенную важность — ведь только знание Истины, как выяснилось в главе о Магии 20-й Зоны, дает Свободу" Качество 4-й Зоны невозможно рассматривать в отрыве от парного ему Качества 20-й Зоны. Они представляют собой овеществленный принцип разделения на противоположные начала внутри Земли. Им соответствуют библейские Адам и Ева, и за легендами о первых людях скрывается огромнейший пласт знаний о первопричинах и первоследствиях. Вспомните слова Галатра (воплощения Качества 20-й Зоны, ее Царя): "Я воин и двигатель прогресса. Я страж у ворот, ведущих к безграничному познанию и вездесущности. Связь времен и событий, ритм рождения и смерти народов, знание закона причин и следствий открывается тем, кто впущен во дворец познания." (См. "Стучащему, да откроется!"). Дворец познания символизирует его супруга Хева, являющая собой принцип вынашивания Идеи и рождения из нее Истины. Истину же можно рассматривать как первую форму тонкой Идеи, когда Идея обретает структуру и облекается плотью подвижного материала мыслеформ и слова.

Пантакль Магии 4-й Зоны — КОНУС — символизирует собой первородную пространственно-временную форму.

Рассматривая конус во вращении, получаем воронку, всасывающий турбулент.

Таким образом, выявляется еще один аспект Качества 4-й Зоны — стягивание материала и утяжеление его массы, за счет чего происходит "падение по энергиям". В ключе нашей темы — это стягивание Идеи в виде первоформы в более густой материал. Многозначительно здесь звучит и имя Царицы Зоны — Хева, которое естественно ассоциируется для нас с ветхозаветной Евой, увлекшей, стянувшей Адама в "падение".