Но потом я вспомнил ухмыляющуюся физиономию Рэнди Данненфелзера, и на этом моя мысль иссякла.
Если резервуарами возбудителей эпидемий служат хторранские организмы, тогда возбудители явно не могут быть столь же опасными для хозяев, как для людей и других земных видов. Своим присутствием они могут даже приносить значительную пользу своим естественным хозяевам.
Существует и другой вариант. Возможно, возбудителей эпидемий вообще нет в хторранских организмах; они существуют только в виде спор или какой-либо другой инцес-тированной форме – до тех пор, пока не попадают в подходящие для развития условия, например в кровяное русло человека.
Недостаток этой гипотезы в том, что она лишь отодвигает нас еще на шаг назад от решения вспроса. Если хторранские возбудители существуют в виде скор, то где они были, прежде чем стать спорами? И как. они попали сюда?
Таким образом мы не только не отвечаем на вопрос о том, как утвердилась на Земле хторранская экология, мы демонстрируем, что все предыдущие гипотезы относительно начального этапа колонизации ошибочны и не работают.
О мужчинах и женщинах достаточно знать только то, что все мужчины – кобели, а все женщины – суки. За исключением тех случаев, когда все наоборот.
Хорошо, что «Иероним Босх» был наполнен гелием, а не водородом, иначе мы бы взорвались. Спор в каюте А-4 был не просто горячим – он обжигал. Его нельзя было оценить по шкале Рихтера.
Дело было не в словах. Здесь и не пахло театром. Слова маскировали бушующие под ними страсти. Еще никогда не испытывали мы такой ненависти друг к другу.
Лиз ворвалась в комнату, как айсберг, пропоровший борт «Титаника». На ее лице была написана решимость и непреклонность.
– Итак, капитан, – заявила она, – начиная с этого момента между нами сугубо служебные отношения. Я – генерал Тирелли. Вы – капитан Маккарти. Вы спите в одной комнате. Я – в другой. Полагалось бы разместить вас где-нибудь еще, но все остальные каюты были заняты, пока вы раздумывали, присоединиться ли к нам. – Она подняла руку. – Нет, помолчи. Я еще не закончила. Если абсолютно честно, то я не жаждала твоего присутствия. Ты бросил меня, когда я больше всего нуждалась. Я не могу полагаться на тебя…
– Тогда почему я здесь?
– Этого хочет дядя Аира, а не я.
– Дядя Аира говорил другое.
– Он ошибался.
– Сильно сомневаюсь, – резко отпарировал я, чувствуя, как внутри поднимается гнев, но я собирался держать свое слово, даже если это убьет меня. Я с трудом проглотил ком в горле. – Дядя Аира не совершает глупых ошибок.
Лиз уловила перемену в моем тоне, остановилась и внимательно посмотрела на меня.
– Хорошо, – согласилась она, перевела дыхание и тоже понизила тон. – Да. Я хотела, чтобы ты приехал, но это было тогда, когда я этого хотела. Сведения дяди Аиры устарели. Сейчас я не хочу видеть тебя здесь. Я передумала.
Пожав плечами, я направился к балкону и ударил по кнопке, открывающей окна.
– Что ты делаешь?
– Ты не хочешь меня. Я ухожу. Я – попрыгунчик. Не беспокойся, дорогу в Панама-Сити я найду.
– Не будь глупцом, Джим. Я пожал плечами.
– Я и не могу. Окна заперты, пока мы не снизим скорость до сорока километров. Придется подождать захода солнца и тогда спрыгнуть. Тебя это устроит? – Она не ответила. – Или ты хочешь, чтобы я вышиб стекло креслом? Думаю, я еще не забыл, как это делается.
Лиз покачала головой.
– Опять твои дурацкие остроты. И ты еще удивляешься, почему никто не хочет иметь с тобой дело.
– Подожди. – Я поднял руку, сосчитал до одного… Она с интересом смотрела на меня.
– Что?
– Я дал обещание дяде Аире…
– Он рассказал мне.
– Вот как?
