– Помилуйте, конечно же, не затруднит, какие могут быть затруднения... Хотя сейчас, по завершении дачного сезона, поезда не слишком переполнены и со свободными местами нет проблем, но все же предусмотрительность не бывает лишней. Эх, господин Колычев, по-хорошему это мне сейчас нужно было бы поехать в усадьбу Рахмановых, разыскать князя, рассказать обо всем его сиятельству, да заодно и посмотреть, сильно ли он станет горевать или будет прятать радость. Ну да уж ладно, пропади оно все пропадом, я – враг всяческого формализма. Поезжайте сами и возвращайтесь со своим другом, князем Рахмановым. Буду ждать вас здесь, на вокзале...
Теперь, когда солнце стояло в зените и окутывало землю горячим маревом, обратный путь показался Колычеву намного труднее. К тому же и взятая на себя неприятная миссия не добавляла хорошего настроения. Конечно, хотелось бы верить, что убитая женщина – не жена Феликса, а совсем посторонняя особа, но внутреннее чутье подсказывало Колычеву, что подобные совпадения бывают крайне редко.
Когда Дмитрий, утирая пот со лба, вошел в ворота усадьбы, оказалось, что Феликса дома по-прежнему нет, никто со вчерашнего вечера его не видел и матушка княгиня, обнаружившая утром несмятую постель обожаемого сыночка, уже подняла панику.
Слуги метались по дому, по парку и по окрестностям в поисках его сиятельства, а сама госпожа княгиня удалилась в свою комнату рыдать...
Колычев попросил не распрягать лошадь, наскоро умылся холодной водой и отправился в город разыскивать жилище Алексея Заплатина.
Адрес Заплатина был Дмитрию неизвестен, но в маленьком приморском городке, где все жители знают друг друга, найти человека обычно не составляет никакого труда.
Прикинув, как бы побыстрее справиться с задачей, Колычев остановил лошадь возле кофейни, в которой собирались рыбаки. Его новый знакомый, Христо Амбарзаки, сидел за столиком на открытой террасе и играл с приятелями в домино. Как и многие другие рыбаки. Христо предпочитал выходить на лов к ночи (видимо, местные позволяли себе немного побраконьерствовать, а ночью это делать сподручнее). Возвращались они на рассвете, отсыпались, пока жены управлялись с уловом, разнося рыбу в корзинах по рынкам, лавкам и ресторанчикам, либо торгуясь с перекупщиками, а после полудня городские кофейни превращались в своего рода рыбацкие клубы.
– О, Дмитрий Степанович! День вам добрый, – поприветствовал рыбак Колычева. – Надумали с нами идти на лов кефали или что?
– Спасибо, Христо, но мне рыбалку пока придется отложить...
– Ну для вас, может, оно и рыбалка. Для нас оно лов, – неопределенно высказался Христо. – Бухта полна кефалью, как банка маслинами. Если уж идти ставить дифаны, так нынче вечером...
Дифанами рыбаки называли тонкие сети о трех полотнищах в сажень высотой. Еще пару дней назад Колычев дорого дал бы, чтобы поучаствовать в таком увлекательном занятии.
– Прости, голубчик, – перебил Дмитрий неторопливую речь рыбака, – сегодня у меня тут важное дело. Ты помнишь того господина, что в прошлый раз гулял вместе с князем?
Конечно, пьяное хождение Феликса и Заплатина по городку назвать прогулкой можно было весьма условно, но Христо понял, что подобное слово Колычев подобрал из деликатности, и молча кивнул.
– Ты говорил, что он хорошо тебе известен. Будь другом, скажи мне, где этот господин живет, – попросил Дмитрий.
– Ну, если оно вам нужно, – протянул Христо, показывая всем своим видом, что не одобряет подобных знакомств. – Спуститесь по этой улице вниз, к морю, у аптеки Липиади сверните налево, там дальше, за бубличной лавкой мадам Левицкой, увидите колодец, а за ним высокий дом с зеленой крышей. Спросите кого-нибудь во дворе, где квартира Заплатина, вам укажут. Если, конечно, оно вам и вправду надо...
По указанным Христо ориентирам Колычев разыскал дом с зеленой крышей, но, как оказалось, – не тот.
Старуха в темном платке, встреченная им в тихом тенистом дворике дома, отправила внука, чтобы он провел приезжего господина в соседний дом (и тоже с зеленой крышей!), где проживал Заплатин.
– Ой, смотрите, это же Костик, внук мадам Айвазовой, – загалдели женщины, жарившие во дворе нужного дома на каменной печурке рыбу. – Костик, ну что, бабушка здорова?
– Спасибо, здорова, – степенно кланялся Костик. – Только ноги что-то пошаливают.
– Ой, а что вы хотите, еще бы ноги не шалили, – всплеснув руками, многозначительно воскликнула одна из пропахших рыбой женщин в кокетливом шелковом тюрбане и грубом переднике. – Если вот-вот подует норд-ост, то что вы хотите от тех ног?
– Ну прямо уж сразу и норд-ост, вы тоже скажете, – перебила ее другая особа, в легком платочке, повязанном бантиком надо лбом. – Костик, а что твои папа с мамой еще не вернулись с Севастополя?
– Да мы их еще и не ждем, – удивленно ответил Костик.
– Скажите, пожалуйста, – вы не ждете! А мне тетя Фая сказала, что уже ждете. Вот же ж брешут люди! – возмутилась особа в платочке.
