Аксель Эспарза, более широко известный как Аксель Рябой, и на самом деле имел лоб и щеки, покрытые отметинами от оспы, не удалял их, как ходили слухи, всем назло. Слегка седой Майлес Тритвей, и немного более седой Стукко Зангенис, смотрели на ведьмака с умеренным интересом. Заинтересованность Бируты Икарти, умеренно миловидной блондинки, ощущалась немного больше. Тарвикс Сандовал, широкоплечий, со статью скорей рыцаря, чем чародея, смотрел в сторону, на гобелен, как будто и он заметил потек и размышлял, как он появился и кто виновник.
Ближайшее к Ортолану место занимал казавшийся самым молодым, по сравнению с остальными, Сорель Дегерлунд, длинноволосый и немного женоподобный красавец.
– Мы тоже, – сказала Бирута Икарти, – приветствуем прославленного ведьмака, защитника людей. Мы рады видеть его, потому что мы здесь в замке, под руководством архимагистра Ортолана трудимся на благо того, чтобы сделать жизнь людей безопаснее и легче. Для нас тоже главная цель – делать людям добро. Возраст архимагистра не позволяет слишком долгую аудиенцию. Хочу спросить, как это и подобает: есть ли у тебя какие-нибудь пожелания, Геральт из Ривии? Есть ли что-нибудь, что мы можем сделать для тебя?
– Спасибо, – Геральт снова поклонился, – архимагистру Ортолану. И вам, уважаемые господа. И если уж вы решили спросить меня… Да, есть кое-что, что вы могли бы сделать для меня. Не могли бы вы объяснить мне… это. Эту штуку я сорвал с вигилозавра, которого убил.
Он положил на стол пластинку овальной формы размером с детскую ладонь. С рельефными знаками.
– RISS PSREP Mk IV/002 025, – прочел вслух Аксель Рябой. И передал пластину Сандовалу. – Мутация выполнена здесь, у нас, в Риссберге, – сказал с усмешкой Сандовал. – В отделе псевдогадов. Ящер-охранник. Модель четвертая, серия вторая, копия двадцать пятая. Устаревшая модель, давно делаем улучшенную. Что еще объяснить?
– Он говорит, что убил вигилозавра, – Стукко Зангерис поморщился. – Речь идет не об объяснении, а о претензии. Рекламации, ведьмак, принимаются и рассматриваются только от законных покупателей, предъявивших документ о покупке. Только на основании удостоверения покупки мы обеспечиваем сервис и устраняем недостатки…
– Гарантийный срок на эту модель давно истек, – добавил Майлес Тритвей. – Мы не устраняем дефекты, возникшие вследствие ненадлежащего обращения либо несоблюдения инструкции по эксплуатации изделия. Если вы использовали изделие неправильно, Риссберг не несет за это ответственности. Никакой ответственности.
– А за это, – Геральт достал из кармана и бросил на стол другую пластину, – вы несете ответственность?
Вторая пластина по форме и размерам была похожа на предыдущую, но потемнела и покрылась пятнами. Отчеканенная надпись заросла грязью. Но символы еще можно было прочесть:
IDR UL Ex IX 0012 BETA
Нависла долгая тишина.
– Идарран из Уливо, – произнес, наконец, Пинети, удивительно тихо и удивительно неуверенно. – Ученик Альзура. Не думал…
– Где ты это взял, ведьмак? – Аксель Рябой перегнулся через стол. – Откуда это у тебя?
– Спрашиваешь, как будто не знаешь, – ответил Геральт. – Содрал с панциря твари, которую убил. А она убила по меньшей мере двадцать человек в том районе. По меньшей мере – я думаю, что намного больше. Я думаю, что она убивала много лет.
– Идарран… – пробормотал Тарвикс Сандовал. – А до него Маласпина и Альзур…
– Но это не мы, – сказал Зангенис. – Не мы. Не Риссберг.
– Девятая экспериментальная модель, – задумчиво добавила Бирута Икарти. – Бета-версия. Двенадцатый…
– Двенадцатый экземпляр, – продолжил Геральт не без ехидства. – А сколько их было в общей сложности? Сколько их сделали? Ответа на вопрос об ответственности я, конечно, не получу, потому что это не вы, не Риссберг, вы чисты и хотите, чтобы я в это поверил. Но скажите хотя бы, вы ведь точно это знаете, сколько их еще бродит по лесам и убивает людей? Сколько их еще нужно отыскать? И убить. Я хотел сказать: элиминировать.
– Что это такое, что это? – Ортолан вдруг оживился. – Что там у тебя? Покажите! Ах…
Сорель Дегерлунд наклонился к уху старика, долго шептал. Майлес Тритвей, демонстрируя пластину, шептал с другой стороны. Ортолан дернул себя за бороду.
– Убил? – закричал он вдруг тонким голосом. – Ведьмак? Погубил гениальное творение Идаррана? Убил? Бездумно уничтожил?
Ведьмак не удержался. Он прыснул. Уважение к старости и сединам вдруг исчезли начисто. Он снова прыснул. А потом расхохотался. Искренне и неудержимо.
Окаменевшие лица сидящих за столом чародеев вместо того чтобы остановить, еще больше его развеселили. Черт возьми, подумал он, не могу вспомнить, когда я последний раз так хорошо смеялся. Разве что в Каэр Морхене, да, в Каэр Морхене. Когда под Весемиром сломалась прогнившая доска в сортире.
– Он еще смеется, сопляк! – кричал Ортолан. – Ржет, как осел! Неразумный юнец! Подумать только, я его защищал, когда другие осуждали! Что из того, говорил я, что он влюбился в малышку Йеннифэр? И что малышка Йеннифэр любит его? Сердцу не прикажешь, говорил я, оставьте же их обоих в покое!
Геральт перестал смеяться.
