Цара стал водить в воздухе рукой и палочкой, как бы дирижируя оркестром, Геральту даже показалось, что он слышит музыку. Чародей мелодично скандировал заклинание, длинное, звучащее как стихотворение. На стене засветились огненные линии, образующие сияющий прямоугольник. Ведьмак выругался себе под нос, успокоил дергающийся медальон, толкнул кобылу пятками и заставил ее вступить в молочное ничто.
Тьма, тишина, бесформенность, безвременье. Холодно. И вдруг вспышка и сотрясение, топот копыт по твердой земле.
Преступления, в которых чародеи подозревали безумца, одержимого демоном, происходили в окрестностях Риссберга, в малолюдном районе, называемом Тукайским Погорьем, полосе поросших древними лесами холмов, отделяющей Темерию от Бругге. Названием своим полоса обязана, как говорили одни, легендарному герою по имени Тукай, или, как утверждали другие, чему-то совсем иному. Поскольку других холмов в районе не было, то обычно говорили просто Погорье, и сокращенное название также фигурировало на многих картах.
Полоса Погорья простиралась миль на сто в длину и от двадцати до тридцати миль в ширину. Западная часть отличалась широким использованием леса и производством товаров лесного хозяйства. Там велись интенсивные вырубки, развивались промыслы и ремесла, связанные с обработкой древесины и лесом. В безлюдных местах появлялись деревни, колонии, усадьбы и временные лагеря, где люди занимались лесным делом, оседло или наездами, основательно или как придется, в больших, средних, маленьких и совсем крохотных хозяйствах. В настоящее время, по оценкам чародеев, в Погорье было около полутора сотен таких селений.
В трех из них произошла резня, после которой никого не осталось в живых.
Сухие Скалы, группа окруженных густыми лесами невысоких известняковых холмов на самом западном краю Погорья, были западным рубежом района патрулирования. Геральт здесь уже бывал, он узнал это место. На краю леса была построена печь для обжига известняка. Конечным продуктом этого обжига была негашеная известь. Пинети, когда они приезжали сюда вместе, объяснил ему, для чего нужна эта известь, но Геральт слушал вполуха и забыл. Какая-то там известь лежала довольно далеко от сферы его интересов. Но возле печи работало много людей, для которых эта самая известь являлась основой существования. На него была возложена защита этих людей. И только это было важно.
Обжигальщики его узнали, один помахал ему шапкой. Он ответил на приветствие. Я делаю свое дело, подумал он. Я делаю то, что должен. Это то, за что мне платят.
Он направил Плотву в лес. Нужно было полчаса ехать по лесной тропинке. Около мили отделяло его от следующего поселения. Оно называлось Плохачова Вырубка.
В течение дня ведьмак проезжал расстояние от семи до десяти миль, при этом, в зависимости от района, он посещал от нескольких до двух десятков поселков, и до заката солнца добирался к назначенному месту, откуда один из чародеев телепортировал его назад в замок. На следующий день все повторялось, но патрулировал он уже другой район Погорья. Геральт выбирал районы патрулирования случайным образом, избегая строгого графика, который мог быть легко распознан и предсказуем. Кроме того работа оказалась довольно однообразной. Ведьмака, однако, однообразие не беспокоило, он свыкся с ним в силу своей профессии; в большинстве случаев только терпение, настойчивость и последовательность гарантировали успешную охоту на чудовище. Впрочем, до сих пор это было не важно – никто и никогда не имел желания платить за его терпение, настойчивость и последовательность так щедро, как чародеи Риссберга. Оснований жаловаться не было, надо было делать свою работу.
Даже не слишком веря в успех.
– Сразу после прибытия в Риссберг, – обратил он внимание чародеев, – вы представили меня Ортолану и всем магам высшего ранга. Даже если предположить, что виновного в гоэтии и массовых убийствах среди старших магов не было, известие о присутствии ведьмака в замке должно было разойтись. Ваш преступник, если таковой имеется, тут же поймет, зачем это нужно, сразу затаится, прекратит любую деятельность. Полностью. Или дождется, пока я уеду, а затем возобновит.
– Мы инсценируем твой отъезд, – сказал Пинети. – Твое дальнейшее пребывание в замке будет тайным. Не волнуйся, существует магия, гарантирующая секретность того, что должно остаться в секрете. Мы сможем, поверь нам, использовать такую магию.
– Ежедневное патрулирование, стало быть, на ваш взгляд, имеет смысл?
– Стало быть, имеет. Делай свое дело, ведьмак. Об остальном не беспокойся.
Геральт торжественно пообещал себе не беспокоиться. Сомнения, однако, имел. И не полностью доверял чародеям. У него были свои подозрения.
Но он не собирался их раскрывать.
